Фильм "Северная звезда", 1943 г.

 
«Северная Звезда» - голливудский военный фильм режиссёра Льюиса Майлстоуна, созданный в 1943 году. В нём описывается героическая партизанская борьба украинских колхозников против немецких захватчиков. Несмотря на то что картина была голливудским продуктом, она была признана в США просоветской пропагандой. Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности позже цитировала этот фильм, как один из трёх самых известных примеров про-советской деятельности в Голливуде.

В Москве интерес Голливуда к советской теме не остался незамеченным. В октябре 1942 года уполномоченный Всесоюзного общества культурных связей с заграницей Бузыкин направил письмо председателю ВОКСа Лидии Кисловой, в котором сообщал:

Сейчас в Голливуде производится несколько картин об СССР. Люди, связанные с производством картин об СССР, испытывают большие трудности, так как они не знают советских людей, их быта, привычек, психологии и т. д. Сценаристы, пишущие сценарии, тоже нуждаются в советах компетентного советского человека, который мог бы подметить не только неправильности в сценариях, но помог бы подсказать, как нужно правдиво отразить то или иное явление советской жизни... Нужно шире использовать интерес Голливуда к СССР и не только помочь ему в постановке уже намеченных картин о Союзе, но и выдвинуть с нашей стороны идеи о других фильмах, помочь в составлении либретто и разработке сценариев.


Среди прочего Бузыкин информировал начальницу, что руководителю делегации советских киноинженеров Ирскому "не удалось ни проникнуть в студию, ни поговорить с постановщиком фильма" (речь идет о фильме "Миссия в Москву"). Между тем "до нас дошли сведения, что в фильме возможны антисоветские выпады". Однако посол СССР в США Максим Литвинов отказался вмешиваться.

Бузыкин же считал такое вмешательство необходимым, поскольку "в сценариях есть и исковерканный русский язык, и многочисленные элементы „клюквы” (самовары, бороды), и т. п. искажения советской действительности... и преувеличение роли Америки и симпатии к Америке в советской жизни (Калинин в фильме „Миссия в Москве” курит только американские папиросы)".

После долгих раздумий Кислова решила дать ход этому делу и в марте 1943-го написала заведующему отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Георгию Александрову письмо под грифом "секретно", в котором пересказала сюжет фильма "Песнь о России", завершив пересказ риторическим вопросом:
но разве не станет эта и другие американские картины еще лучше, если их проконсультируют, а если нужно, и поправят наши компетентные представители?
Кислова предложила созвать совещание писателей и кинематографистов для обсуждения мер по улучшению голливудской продукции о Советском Союзе. И такое совещание было созвано. Его участники выразили полную готовность помочь Голливуду со сценариями и составили перечень тем, на которые следовало бы эти сценарии написать. Некоторые пошли еще дальше. "Дело дошло до того, – сообщал информатор НКВД, – что одна группа подала в Комитет кинематографии предложение уехать в Америку и делать советскую кинематографию оттуда".

В конце концов было решено направить в Голливуд в качестве уполномоченного Комитета по делам кинематографии режиссера Михаила Калатозова, который увез с собой наспех состряпанные сценарии. Калатозов провел в Голливуде полтора года, начиная с июля 1943-го, но ни один из проектов ему так и не удалось реализовать.

Американские фильмы военных лет, прославляющие Советский Союз, не были голой пропагандой. Они создавались из лучших побуждений. Их авторы стремились показать американцам, что "русские – такие же, как мы". Но политические взгляды авторов имели немаловажное значение.

Фильм "Северная звезда" был снят по инициативе президента Рузвельта. Зимой 1941/42 года, когда положение на советско-германском фронте было отчаянным, президент обратился к продюсеру Сэму Голдвину с личной просьбой создать ленту, которая пробудила бы в американцах симпатию к Советскому Союзу и способствовала бы поддержке военной стратегии правительства.





Фильм также выходил под названием Armored Attack
Фильм также выходил под названием "Armored Attack"

Сценарий картины написала Лилиан Хеллман – уже известный к тому времени драматург левых убеждений. Она утверждает, что была членом Коммунистической партии США с 1938 по 1940 год, но многие считают, что она оставалась им до 1946 года. Лиллиан Хеллман была убежденной сталинисткой. В 1937 году она побывала в Советском Союзе. Надо ли говорить, что ей, как и другим заграничным визитерам, показали потемкинские деревни. Хеллман оправдывала московские процессы и вторжение в Финляндию и упрямо стояла на своем, называя ложью и клеветой любые доводы, которые противоречили ее позиции.

Поначалу планировалась документальная картина. Хеллман и режиссер Уильям Уайлер собирались поехать в Советский Союз, но Уайлера неожиданно призвали на действительную военную службу и поездка не состоялась. Режиссером фильма был назначен Льюис Майлстоун, получивший приз киноакадемии за экранизацию романа Ремарка "На западном фронте без перемен". Майлстоун родился в Кишиневе, но эмигрировал еще до Первой мировой войны в возрасте 17 лет.

Было решено делать игровую картину с простым сюжетом. Местом действия Лилиан Хеллман выбрала украинскую деревню к западу от Киева. В главных ролях снялись звезды первой величины: Энн Бакстер, Дэхна Эндрюс, Уолтер Хьюстон, Уолтер Бреннан. Уже переживший зенит своей славы Эрих фон Штрогейм сыграл начальника немецкого военного госпиталя Отто фон Хардена.

Если прежде Лилиан Хеллман экранизировала свои собственные пьесы, то теперь ей предстояло впервые написать оригинальный сценарий. Она с головой ушла в работу – перечитывала русскую классику, изучала реалии и освежала свои воспоминания о посещении подмосковного колхоза чтением газеты "Правда".

Мне удалось найти и купить редкое издание сценария Хеллман. Он был опубликован отдельной книгой в 1943 году. Текст этот довольно сильно отличается от окончательного варианта. Хеллман более затейливо выстроила взаимоотношения действующих лиц, у нее было больше юмора и сентиментальности. А режиссер Майлстоун сделал сюжет более прямолинейным. По этому поводу Хеллман и Майлстоун пребывали в состоянии постоянного конфликта. На просмотре чернового варианта с Хеллман случилась истерика. В конце концов, она разорвала свой постоянный контракт со студией и, заплатив неустойку, хлопнула дверью. Но сценарий не забрала.

Действие "Северной звезды" начинается утром в пятницу 20 июня 1941 года. Дедушка Карп едет на телеге, наполненной поросятами. В деревне царят спокойствие и порядок. Мимо телеги проходит на работу группа девушек.

Если у вас тормозит онлайн-видео, нажмите паузу, дождитесь, пока серая полоска загрузки содержимого уедет на некоторое расстояние вправо(в это время видео скачивается из интернета), после чего нажмите "старт". У вас начнётся проигрывание уже скачанного куска видео.


Карп: Доброе утро, мои пчелки!
Девушки: Доброе утро, товарищ Карп!
Карп: Доброе утро всем и каждому!


Завтрак в доме председателя колхоза Родиона Павлова. За столом сидят Родион, его жена Софья и их младшая дочь Ольга. Старшая дочь Марина входит в горницу и достает противень из печи.



Марина: Доброе утро, папа!
Родион: Доброе утро. Что ты там делаешь, Марина?
Марина: Пеку медовые пряники для похода.
Родион: Зачем же печь пряники сегодня? Вы ведь уходите завтра.
Софья: В нашем возрасте уже забываешь, как это увлекательно – ходить в поход. Планировать поход – тоже удовольствие.


Марина садится рядом с матерью. Та заплетает ей косы.

Софья: Когда-то и я так причесывалась.
Ольга: Ты была красивая, мама, когда была молодая?
Софья: Я еще не так уж и состарилась, малышка.
Марина: Мама и сейчас красивая. И совсем не старая. Просто ты еще очень молодая.
Ольга: Я не очень молодая. Многие помоложе меня.
Родион: Да уж, такие всегда найдутся. Софья, когда пойдешь на рынок, напомни всем, что нужно прийти на станцию и помочь с погрузкой вагонов. Скажи, что, когда закончим, устроим ужин для всех.
Ольга: Я всем скажу. Можно, папа? По дороге в школу. Можно? Можно, мама?
Софья: Ладно. Ты все скажешь.
Ольга: Сказать, что будет ужин для всех?
Родион: Да.
Ольга: Сказать, что будет музыка? Что мы будем петь и танцевать? И еще я скажу, что для пожилых будет сидр, а для детей – фруктовые напитки.
Родион: Не забудь сказать, что нужно будет еще и поработать.
Ольга: Ах, да... Скажу и это тоже! Все должны работать!




Ученики торопятся в школу. Но не расходятся по классам, а собираются в коридоре. К ним обращается директор школы Ярин.

Ярин: Прежде всего, я хочу поздравить троих учеников выпускного класса, которые получили стипендию Киевского государственного университета. Один из них получил самые высокие оценки среди всех выпускников этого года. Это Демьян Тарасов. (Аплодисменты.) Не в моих правилах начинать каникулы нравоучением. Но это лето, лето 41-го года, – время грозное. Никто из нас не знает, что произойдет. Не стану напоминать вам, что мы – народ с историей, которой можно гордиться. Вам предстоит продолжать эту историю со всей преданностью и самопожертвованием. Думаю, вы справитесь. А теперь – всем веселого лета!

Прежде чем разойтись, школьники хором поют "Широка страна моя родная".

Погрузка вагонов закончена, и колхозники празднуют завершение рабочего дня сытным ужином, задорной пляской и озорными куплетами, в которых шутливо намекают на романтические отношения Марины и Демьяна.

Кстати, танцы в фильме ставил бывший солист русской балетной труппы Ballets Russes Давид Лишин. Написать музыку было предложено Игорю Стравинскому, но он, по-видимому, не заинтересовался этим предложением, и контракт был подписан с Аароном Коплендом, а автором текстов песен стал не менее известный поэт-песенник и либреттист Айра Гершвин. Вероятно, им обоим казалось, что они сочинили очень удачную стилизацию и что особенно им удались припевки вроде "Чари, вари, растабари" и "милка, булка, макабулка".



Марина и Демьян вдвоем.

Марина: Скорей бы уже утро наступило...
Демьян: Коля говорит, мы пойдем в театр, когда доберемся до Киева. Нужно будет только купить билеты. Целых три дня в Киеве! Мы увидим все... Хороший был год. Главное – это, конечно, университетская стипендия. Но еще и медаль за меткую стрельбу, а теперь каникулы...
Марина: Мы расстаемся на целый год.
Демьян: Ты получишь стипендию на будущий год.
Марина: Но я думаю об этом... Все-таки ужасно долго.
Демьян: Думаю, в нашем возрасте это не так уж долго.
Марина: Ты так думаешь? Странно.
Демьян: О чем ты, Марина?
Марина: Ни о чем. Не хочу говорить об этом. Но это странно, что ты не считаешь целый год в разлуке со мной долгим. Тебя это не волнует?
Демьян: Нет.
Марина: Ну и ладно, и нечего повторять это то и дело! Ты уверен, что твои чувства ко мне не изменились?
Демьян: Не нравится мне этот разговор. Нехороший какой-то.
Марина: Разве не нормально, что я…
Демьян: Ничего нормального. И не похоже на тебя. Я полюбил тебя, как только вырос. Я буду любить тебя до самой смерти. Вот и все. И нечего говорить об этом.
Марина: Значит, ты никогда не скажешь мне?..
Демьян: Скажу – в свое время. Просто не хочу болтать попусту. Слушай, Марина, мы с тобой – как одно целое. И я всегда считал, что ты хочешь, чтобы мы оба получили образование...
Марина: Я не то хотела сказать. Конечно, я хочу, чтобы ты поступил в университет.
Демьян: Еще бы. Мне было бы горько и стыдно, если бы ты не хотела. Но это ничего не изменило бы. Я бы все равно поехал учиться. Я – гражданин этой страны. Я собираюсь жить с этой мыслью и отдать стране все, что у меня есть. Это очень сильное чувство. Оно приходит к тебе неожиданно, но нет ничего важнее, чем это чувство.
Марина: Я чувствую то же самое. И понимаю тебя.


Утро 22 июня. Молодежь собирается в поход.



Демьян: В дорогу, Марина?
Марина: В дорогу!
Гриша и Клавдия: В дорогу! В дорогу!
Демьян: Коля!


Из калитки своего дома выходит Коля. Он в военной форме, на боку – кобура с пистолетом, в руках – балалайка.

Коля: Доброе утро!

Вся компания отправляется в дорогу.

Коля: Что с тобой, Клавдия?
Клавдия: Ты никогда раньше не говорил мне "доброе утро". Мне не нравится оружие, Коля.
Коля: Так не имей его.
Клавдия: Мне не нравится звук, который оно делает.
Коля: Кому ж понравится.
Клавдия: Зачем ты носишь пистолет?
Коля: Посмотри на меня, Клавдия. Видишь – на мне военная форма. Мужчины в военной форме имеют при себе оружие. Военно-воздушные силы – знаешь такие? Союз Советских Социалистических Республик.


Друзья запевают бодрую походную песню с припевом: "We’re the younger generation/And the future of the nation" (Мы молодое поколение и будущее страны).



Изрядно уставших путешественников нагоняет обоз. Одной из телег правит Карп. Молодежь рассаживается по телегам и, конечно, поет. Но у Коли неспокойно на душе. Он тревожно прислушивается, глядя в небо.



Коля: Прекратите петь!
Юноша: А в чем дело? Почему бы нам не петь?
Коля: Потому что я слышу какой-то шум.
Юноша: Это у тебя в голове шумит.
Карп (мрачно): Смешно. (Коле.) Я тоже слышу. Уже час как слышу. Ну не знаю... иногда до меня доносятся звуки прошлых лет – 14-го года или 15-го...
Коля: Или 41-го.
Демьян (Коле): Ну и чего ты злишься? Мы все слышим. Это самолеты. Уж тебе-то следовало бы знать, как гудят самолеты.
Коля: Это много самолетов. Недалеко отсюда.
Демьян: Пока ты в отпуске, авиация не летает, что ли?
Гриша: Тебе надо показаться дедушке. Видно, что-то не в порядке с твоей головой. (Гришин дедушка – доктор.)


Гул усиливается, становится угрожающим. Крестьяне напряженно всматриваются в небо. Теперь уже никому не до шуток.

На другом конце поля падает и взрывается бомба.

Коля: Ложись! Все на землю! Немедленно!

Вторая взрывается ближе... Третья совсем близко...

Быстро из телег! В канаву!

Они бомбят дорогу! В канаву!

Все подчиняются приказу.

Так для героев фильма начинается война.

Бомбят и деревню. После налета председатель колхоза Родион собирает отряд мужчин. Они принимают партизанскую присягу и в конном строю покидают деревню. Оставшиеся жители должны по его приказу сжечь свои дома. С тяжелым сердцем колхозники исполняют приказ.

Тем временем к деревне приближается немецкая автоколонна. Офицер в открытом кабриолете смотрит в бинокль на громадный столб черного дыма.



Офицер: Смотрите – еще одна горящая деревня. Быстрее!

Начальник полевого госпиталя фон Харден обращается к своему молодому коллеге.

Фон Харден: Большая разница, не так ли, доктор Рихтер? Армии Рейха не видели горящих деревень во время приятной прогулки по Восточной Европе.
Рихтер: Вас это забавляет?
Фон Харден: Нет. Опасность – не забава для меня. Просто констатирую факты. Сильный народ. Это всегда говорилось. Народ, который трудно завоевать.


Немецким солдатам удается потушить пожар. Поджигателей расстреливают на месте. Жителей деревни собирают перед правлением колхоза. Между ними и немецкими командирами – цепь автоматчиков. На крыльце – лейтенант Вермахта.



Лейтенант: Кто приказал поджечь и разрушить деревню? (Молчание.)
Где молодые мужчины? (Колхозники продолжают молчать.)
Они подожгли ее и попытались скрыться. Так? (Ответа нет.)


К дому подъезжает автомобиль. Из него выходит фон Харден, обращается с вопросом к лейтенанту.

Фон Харден: Больница сгорела?
Лейтенант: Повреждена. Мы успели вовремя.
Фон Харден (подчиненному): Немедленно разместите раненых и готовьте тяжелых к операции.


Лейтенант продолжает допрос населения.

Лейтенант: Председателя этого колхоза зовут Родион Павлов. Он здесь? Где его семья? Я хочу получить ответы на свои вопросы. Поджогом деревни вы проявили себя как враги немецкой армии. Своих врагов мы наказываем. Сурово. Где жена Родиона Павлова?

Софья выходит вперед.

Софья: Я жена Родиона Павлова.
Лейтенант: Подойди ближе! Я желаю знать, где скрывается твой муж, сколько с ним людей и сколько боеприпасов. Ну?!
Софья: Я не могу ответить на эти вопросы.
Лейтенант: Ты уверена, что не будешь отвечать?
Софья: Уверена.
Лейтенант: Увести!


Конвой уводит Софью в дом. Дверь за ней захлопывается. Над площадью повисает зловещая тишина. И вдруг из-за закрытой двери раздается истошный крик Софьи. Жители деревни смотрят на немцев с ужасом и ненавистью.



На борту советского бомбардировщика три члена экипажа, включая Колю. Он дремлет.

Пилот (Коле): Что-то ты притих.
Коля: Я не спал 30 часов. У меня сегодня было четыре боевых вылета. Этот пятый.
Пилот: Удачно?
Коля: У меня не бывает неудачно. Сбили два самолета, взорвали трубопровод и разбомбили два орудия у реки.
Пилот: Тогда готовься сделать это снова. Мы будем над ними через три минуты. Посмотрим, какакой ты мастер.
Коля: Я-то мастер, неужто не слышали обо мне? А у тебя это первый вылет, сынок?
Пилот: Первый на войне, папочка. Я был в отпуске.
Коля: Ничего, не дрейфь. Со мной не пропадешь.


Коля выходит из кабины.

Штурман (насмешливо): Это его обычная манера разговаривать.
Пилот: Знаю, летал с ним.


Немцы встречают самолет зенитным огнем. Пилот погибает. С помощью штурмана Коля вытаскивает его из-за штурвала, управляет самолетом сам. Новый залп немецких зениток. Штурман хватается за живот, сползает на пол.

Коля: Куда ранили?
Штурман: Не знаю... Ничего не чувствую... Помнишь, в летной школе нам говорили – если не чувствуешь боли, значит, дело плохо.
Коля: Перестань! Пустая болтовня все это. Погоди, сейчас подлетим к дороге, отбомбимся, и я доставлю тебя на землю через 10 минут. (После паузы.)
Дело обстоит хуже, чем я думал. Ползи в хвост, открывай люк и прыгай. Ничего не бойся, что бы со мной ни случилось. Давай же, ползи! Машина слишком сильно повреждена, мягкой посадки не будет. Попробую что-нибудь другое... Второй пилот мне здесь не нужен. Не спорь, держись бодрее и не мешай мне! Я и один справлюсь. Приготовься прыгать! (Оборачивается на штурмана. Тот умер.) Да, спрыгнуть тебе не удалось... (Сам себе.) Ну что ж, теперь приготовься ты. Я сделаю это ради своего отца, самого себя, моей деревни и людей, которых я никогда не знал. Громкие слова. Надо соответствовать. Я падаю, и вам не сдобровать! Я падаю туда, куда я хочу упасть, потому что я отличный бомбардир и пилот тоже!


Коля направляет машину на колонну танков. Самолет взрывается, горят танки.



Поздний вечер. Доктор Курин и Надя дежурят у постели Софьи, которую пытали немцы. За окном немецкий часовой. Входит Анна, говорит шепотом.

Анна: Детей накормили сегодня в больнице ужином.
Курин: Знаю. Им это необходимо.
Анна: Ужин был хороший, я видела. Зачем они это сделали? Раньше им не давали ничего, кроме скверного хлеба.
Курин: Что ты хочешь сказать, Анна?
Анна: Дети остались в больнице. Сидят на скамейках, я видела. Ужин давно кончился. Зачем они их там держат?


Охваченный страшным предчувствием, доктор Курин пробирается к больнице, заглядывает в открытое окно. Дети сидят смирно в большой комнате под присмотром немецкого дежурного. Курин шепотом окликает девочку, сидящую ближе всех к окну.

Курин: Саша!
Девочка: Он сказал, мы должны оставаться здесь. Миша и Соня ушли туда и...


Из операционной выходит санитар, грубо хватает девочку, тащит ее в операционную.

Доктор Курин в операционной. Его взору предстает ужасная картина: раненым немецким солдатам переливают кровь изможденных советских детей. Переливанием занимаются фон Харден и Рихтер. Не в силах вынести увиденное, Курин хватает скальпель и замахивается на Рихтера. Тот испуганно зовет охрану.

Рихтер: Уведите его отсюда! Арестовать его!
Фон Харден: Не нервничайте так, доктор Рихтер. В этой комнате вы хорошо защищены от жалкого нападения старика. (Солдату.) Свободен!

Фон Харден и Курин проходят в ординаторскую. Фон Харден снимает перчатки и моет руки.

Фон Харден: Знаю, вам трудно это понять. Нам не хватает плазмы. Мы берем кровь для наших раненых везде, где можем, и там, где доноров легко держать под контролем. Я просматривал вашу больничную библиотеку. Я забыл, что доктор Курин, знаменитый патологоанатом, русский. Странно встретить вас в этой деревушке. Вы приезжали в Лейпцигский университет делать доклад. Это было лет 30 назад. Я был студентом, и мне не дозволили слушать вас, но я помню... Сигарету?
Курин: Я говорил тогда, что врач должен видеть все, что может случиться с человеком. Я старый человек и повидал многое. Но как может врач не только брать кровь у детей, но выкачивать ее до последней капли...


К Курину подходит мальчик, у которого только что взяли кровь, и, обессиленный, падает ему на руки.

Курин: Вы позволите?
Фон Харден: Разумеется.


Курин уносит ребенка, слыша за спиной разговор фон Хардена и Рихтера.

Рихтер: Доктор фон Харден, вы хотите сказать, что этот человек не будет арестован?
Фон Харден: Если вы, доктор Рихтер, желаете быть воином, вам следует рискнуть своей жизнью. Доктор Курин – знаменитый ученый. Он не тот, кто убивает, а потому не опасен для нас.




Тем временем Карп и юные подпольщики Демьян, Марина, Клавдия и Гриша выполняют ответственное задание: они должны доставить на двух подводах оружие партизанам. Но для того чтобы подводы могли пересечь дорогу, необходимо хоть ненадолго остановить движение немецкой автоколонны. Демьян принимает решение атаковать колонну. Он рисует на песке план действий.

Демьян: Я пройду лесом сюда и буду ждать, пока они обогнут холм. Когда появятся мотоциклисты, я открою по ним огонь. Они начнут стрелять в ответ. Будьте готовы. Вы должны быть здесь. Как только начнется стрельба, езжайте через дорогу. За выстрелами они не услышат шум подвод и не обратят на вас внимания. Они будут заняты мной. Я надеюсь.

Он берет с подводы винтовку. К нему подходит Марина.

Марина: Если стрелять будут двое, один с одной позиции, другой – с другой, у тебя будет больше шансов.
Демьян: Нам не пристало говорить о том, что будет лучше для одного из нас. Вы должны доставить винтовки. Вот что вы обязаны сделать и сделаете.


Их разговор слышит Клавдия. Никому ничего не сказав, она тоже берет винтовку и крадется по лесу вслед за Демьяном. Ей страшно. Она никогда не стреляла. Она не любит оружие.

Клавдия: Пожалуйста. Дедушка, Анна... Пожалуйста, кто-нибудь... Сделайте так, чтобы у меня получилось, как получается у других... Сделайте, чтобы я не боялась... чтобы я не плакала... пожалуйста...

Из-за поворота появляются мотоциклисты. Демьян стреляет. Мотоцикл опрокидывается. Немцы открывают ответный огонь. Один из солдат ракетницей подает сигнал головной машине. Колонна останавливается. Подводы пересекают дорогу. Демьян отстреливается. Клавдия стреляет тоже. Немецкая пуля попадает ей в живот. Смешная, наивная Клавдия, которой не нравится звук выстрелов, умирает. К ней подбегает Демьян. В этот момент немец бросает в них гранату. Дым рассеивается. Клавдия и Демьян лежат неподвижно.



Демьян не погиб, он только ранен. Оружие доставлено партизанам, и они атакуют немецкий гарнизон деревни. Партизанский натиск настолько силен и внезапен, что немцы в панике бегут из деревни, ожесточенно отстреливаясь.



Доктор Курин с револьвером в руке входит в операционную. Несмотря на доносящиеся звуки боя, фон Харден хладнокровен. Он оперирует. Ассистирует ему Рихтер.

Курин: Я решил нанести вам еще один визит, доктор фон Харден.

Фон Харден продолжает операцию.

В ординаторскую входят фон Харден, Рихтер и Курин.

Фон Харден: Прошу вас, доктор Курин.
Курин: Вам не нравится доктор Рихтер?
Фон Харден: Мне не нравятся некомпетентные врачи. (Моет руки.) Мне не нравится многое из того, что я делал последние девять лет.
Курин: Вам не нравятся дети, умирающие от бескровия?
Фон Харден: Мальчик умер?
Курин: Вы знали, что он умрет!
Фон Харден: У него взяли слишком много крови. Сожалею.
Курин: Я верю вам, когда вы говорите, что сожалеете.
Фон Харден: Я сожалею о многом, доктор Курин. Больше всего я сожалею о том, что мир не таков, каким мы его знали.
Курин: Я слышах о таких людях, как вы. Цивилизованные люди, которые сожалеют. (Кивает на Рихтера.) Нет, не эти. Они пойдут туда, куда прикажет им хозяин. Но такие, как вы, презирающие таких, как он, – для меня они и есть настоящая мерзость. Люди, исполняющие фашистскую работу и притворяющиеся перед самими собой, что они лучше тех чудовищ, для кого они исполняют эту работу. Люди, совершающие убийства и смеющиеся над теми, кто отдал им приказ убивать. Именно такие, как вы, предали свой народ таким, как он. (Стреляет в Рихтера и сражает его наповал.) Знаете, доктор фон Харден, вы неправы во многом. Я – человек, который убивает. (Стреляет в фон Хардена.)





Одержав победу, партизаны вместе с детьми, женщинами и стариками покидают деревню. Сидя на телеге рядом с Демьяном, Марина произносит финальный монолог.

Марина: Война не оставит людей такими, какими они были. Все люди поймут это и увидят, что войн не должно быть. Мы сделаем эту войну последней. Мы сделаем мир свободным для всех. Земля принадлежит нам, народу. Если мы сражаемся за нее. И мы будем сражаться!

Источник: http://www.svoboda.org/content/article/24968660.html
Просмотров: 5992
Другие материалы раздела
             
Редакция рекомендует
               
 

Комментарии (всего 0)

  • Укажите символы,
    которые вы видите на картинке

 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X