• Александр Дугин
 

Конспирология


Метафизические догмы за кадром
 


Мы    убеждены,    что   истоки   политики   и   политического самоопределения  человека  в  первую  очередь  проистекают  из некоторых  метафизических  догм  и  лишь  потом  заимствуют из конкретной  социальной  реальности  лозунги  и  клише,  сквозь которые   и   посредством   которых  эти  догмы  находят  свое непосредственное выражение.  Причем в большинстве случаев сами эти  догмы  остаются  целиком  за кадром,  и не только рядовые носители идеологии,  но и сами ее выразители  или  “создатели” подчас   не  имеют  о  них  ни  малейшего  представления.  Эти метафизические догмы могут внедряться в  человека  либо  через смысловое   подразумевание   традиционных  символов  и  знаков (культурный или  социальный  фактор),  либо  через  врожденные психо-ментальные  установки (психо-генетический фактор),  либо через   экзистенциальную    реакцию    человека    на    Бытие (экзистенциальный   фактор).  В  любом  случае  метафизическая догма, пред-определяющая идеологию, переживается человеком как нечто внутреннее, безусловное, как некий бытийный императив и, быть может, поэтому сама попытка выявления этой догмы в чистом виде  так  часто претит,  вызывает отталкивающую реакцию.  Это можно заметить и на более поверхностном уровне, когда носитель конкретной  политической  доктрины  очень  часто  затрудняется определить сущность своей принципиальной ( а не  конкретной по отношению к данному вопросу) позиции, отождествляя ее с чем-то само собой разумеющимся.  (К примеру,  существуют  коммунисты, которые и не подозревают о том, что коммунистическая идеология принадлежит к числу “левых” идеологий,  что  соответствует  ее объективному  положению,  и искренне считают ее ни правой и ни левой, но центральной, или иначе, “единственно” верной).

Но как  бы  ни  протестовали  рядовые  носители   политических взглядов или изощренные политологи аналитического направления, именно обобщения,  касающиеся идеологических принципов и   метафизических   догм  идеологии,  позволяют  хоть  как-то ориентироваться  в  хитросплетениях  современных  политических процессов,  и такие книги, как “Фанатики Апокалипсиса” Н.Кона, “Социализм как явление мировой истории” И.Шафаревича  ,  труды А.Безансона (написанные как попытки глобальных обобщений), при всем скептицизме  в  их  адрес,  рано  или  поздно  становятся путеводными  ориентирами  для  большинства специалистов в этой области,  именно на их основе строящих уже более  детальные  и нюансированные модели. В этом смысле даже почти иррациональные идеологемы Новых Философов (А.Б.Леви,  Глюксман и т.д.),  коль скоро  они  хоть  что-то  обобщают,  часто  берутся в качестве отправной   точки   для   исследований   более   “трезвых”   и “рациональных” социологов и политологов.  Более того, именно в глобальных     обобщениях      представители      диаметрально противоположных  мировоззрений  часто  приходят  к утверждению одной   и   той   же   объективной   картины   идеологического пространства,  при  том,  что  моральные  и ценностные акценты ставятся,  естественно,  на  противоположных   полюсах   этого пространства,   в   то  время  как  без  этих  обобщений  само использование отдельных терминов теми или  иными политическими группами настолько различается,  что складывается впечатление, будто люди разных идеологий принадлежат  к  разным  вселенным, просто  не  имеющим между собой общей меры.  Именно согласие в отношении  объективной  картины  идеологического  пространства между  политическими антогонистами,  согласие,  рождающееся из глобальных обобщений и схематизаций, и вызвало к жизни ходовой штамп о “совпадении правого и левого экстремизма”. Этот штамп, будучи   совершенной   бесмыслицей,    если    понимать    его прямолинейно,  на  самом  деле  является  искаженной  по форме констатацией “согласия в  объективном  обобщении”  у  наиболее глубоких  идеологов разных ориентаций,  которые с максимальной ясностью понимают  метафизический  догмат,  лежащий  в  основе своей  собственной  позиции,  в  отличие  от рядового носителя идеи,  действующего больше в силу идеологической инерции и  не отделяющего в данном случае причину от следствия,  или другими словами,  идею от ее носителя,  то есть от себя  самого.  (Это имеет  в  виду Ф.М.Достоевский,  описывая одного из персонажей своего романа “Бесы”,  Кириллова — “идея его съела”). Поэтому об  “экстремизме”  здесь можно говорить лишь в этимологическом смысле слова, то есть как о “предельном” (экстремум — предел) проникновении  в  сущность  своей  и  чужой позиции,  а вместо “совпадения” или  “слияния”  противоположностей  в  реальности речь  идет о “понимании” (или о его отсутствии,  тогда это уже не  “экстремизм”)  приверженцами   противоположных   идеологий глубинных истоков и метафизических догматов, проступающих ск возь пропагандистские  прагматически  выдвигаемые  лозунги, тезисы,  идеи,  учения конкретных политических сил. В реальной идеологической   жизни,   как   и   в    реальности    вообще, противоположности   не  совпадают,  иначе  и  духовная  борьба метафизических позиций и сама реальность  были  бы  иллюзорным спектаклем, лишенным всякого конечного смысла.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2006
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X