• Александр Дугин
 

Конспирология


Крестоносное Сердце
 


Если преимущественным символом креационизма является "голова" и "луна", т.е. тайной печатью манифестационистской идеологии логически должно быть "сердце" и "солнце". Сердце и солнце являются синонимами в эзотерической анатомии человека, и такое соответствие было признано во всех сакральных традициях. Важно подчеркнуть вслед за Геноном, что сердце никогда не было в традиции синонимом чувства, сентиментальности, эмоциональности и т.д. Такое отношение к сердцу -- продукт деградации и непонимания основополагающих аспектов духовной структуры Вселенной, свойственных нашей десакрализированной цивилизации. На самом деле, сердце соответствует Уму, Интеллекту, т.е. наиболее высокому и духовному качеству человеческого существа. Традиция не только не отождествляет Ум и Рассудок, она противопоставляет эти два понятия. Ум, Интеллект -- это активное духовное божественное свойство человека, благодаря которому он способен не только лицезреть Принцип, но и отождествляться с ним. Ум -- это потенциально внутреннее Божество в человеке, это Божественное Присутствие, духовное и трансцендентное "Я". Реализация Ума есть "обожение". Рассудок, напротив, есть вторичное качество. Он лишь отражает духовные лучи Ума, раскладывает, разлагает на аналитические фрагменты цельные божественные влияния. Если сердечное, интеллектуальное "Я" человека сверхиндивидуально, то рассудочное, головное "я" -- сугубо индивидуально. Рассудок, как и луна, живет отраженным заимствованным светом. Сам по себе он холоден и черен. Сердце и Ум, напротив, имеют источник духовной жизни в себе. Они единосущные Высшему Принципу, и на потенциальной возможность актуализации этого тождества основаны все инициатические практики.

Так и индивидуальная душа холодна и темна само по себе. Она озаряется и оживляется только сверхиндивидуальным Божественным Светом, искрой Святого Духа.

Как солнце само по себе светит всегда, а луна циклически светлеет и темнеет, так и принцип Ума, Сердца относится к Вечности, к Постоянству, к Неизменности, тогда как Рассудок, индивидуальность, низшее "я" человека подвержены циклическим колебаниям между жизнью и смертью, между ясностью и тьмой, между бодрствованием и сном.

Сердце -- печать позиции манифестационизма. И весь символизм, связанный с сердцем, имеет прямое отношение к "Ордену Живого Сердца", к тайной метафизической организации, объединяющей носителей "эллинского", арийского, гностического духа, противопоставляемого креационистской идеологии "Творец-Творение".

Очень важно отметить следующий факт. В инициатическом индуистском учении о чакрах, особых сакральных центрах субтильного человеческого организма, сердечная чакра, анахата- чакра, символизируется четырех лепестковым лотосом. Четыре лепестка символизируют четыре элемента. В центре же лотоса, согласно йогической доктрине, пребывает пятый элемент, "акаша" или эфир, синтез всех остальных элементов. "Акаша" пребывает в маленьком желудочке сердца, это место называется также "брахмалока", "место Брамы", т.е. сакральный центр, где телесный и душевные аспекты человека соединяются с его духовной, божественной природой.

Этот же символический комплекс заключен и в главном сакральном знаке христианской традиции -- в Кресте. Эзотерическое толкование Креста схоже по смыслу со значением четырех лепесткового, сердечного лотоса в индуизме. Крест -- это четыре ориентации пространства, четыре элемента, четыре реки рая и т.д. На пересечении этих компонентов находится уникальная точка -- точка Вечности, откуда все исходит и куда все возвращается. Это -- полюс, центр, земной рай, Божественный правитель реальности, Король Мира. Особым образом этот "пятый", интегральный элемент, Божественное присутствие, "высшее Я", проявлен в символе "вращающегося креста", т.е. Свастики, которая акцентирует неподвижность Центра, Полюса и динамическую природу периферийных, проявленных элементов. Свастика, равно как и Распятие, была одним из предпочтительных символов христианской традиции, и особенно она характерна для "эллинской", арийской, манифестационистской линии. Но и само Распятие имеет сущностно то же эзотерическое значение. Пятый элемент здесь -- сам Христос, Бог-Слово, Имманентная ипостась Божества, Иммануил, "С НАМИ БОГ". В принципе Свастика тоже является символом Христа, так как в ней заключена та же эзотерическая идея, только несколько менее связанная с историческими деталями Воплощения Слова.

Крест -- символ Сердца и Центра. Если в экзотерическом христианстве Крест ассоциируется со страданием Христа-Человека, то в эзотерическом контексте -- это символ Победу, Триумфа и Славы. Крест -- символ Неба и Духа, Божественной реальности. И видение Креста императору Константину со словами "in hoc signo vince" -- "в этом знаке победишь" -- было не только указанием на необходимость христианизировать Римскую империю, но и эзотерическим откровением о небесной природе Креста, о центральности манифестационистского, сердечного понимания природы Вселенной.

В этом контексте важно рассмотреть и эзотерический символизм средневековых крестовых походов. Священная война христианских крестоносцев арийского Севера против "сарацин" Юга, во основном семитов, сражавшихся под знаменем с Полумесяцем, имела характер не только религиозной, политической или территориальной борьбы, но столкновение двух мировоззрений, манифестационизма и креационизма. И не случайно, что крестоносцы, особенно члены эзотерических орденов нашли общий язык с представителями эзотерического ислама, где также как и у христиан доминировал манифестационистский подход.

Евгений Головин обратил наше внимание на важный сюжет, изложенный в "Освобожденном Иерусалиме" Торквадо Тассо, где речь идет о беседе крестоносца-христианина с отрубленной, но живой головой сарацина9. Их диалог может служить ключом к пониманию тайной борьбы двух орденов -- "Ордена Мертвой Головы" и "Ордена Живого Сердца". Крестоносец произносит славословие Сердцу, которое, по его словам, заставляет рыцаря быть совершенно бесстрашным в бою, не думая о последствиях и совершая духовные подвиги. Голова сарацина, напротив, настаивает на важности рассудочного мышления, анализа и т.д. Эта беседа может быть взята как парадигма той оккультной метафизической войны, которой посвящена данная работа.

Здесь очень важно обратиться к другому сакральному сюжету -- к сюжету о выживании человека после декапитации, отрубания головы. Тот факт, что жизнь в теле не прекращается даже после усекновения головы, свидетельствует символически о том, что человек полностью реализовал свою сердечную солнечную природу, достиг "обожения" и не зависит больше от тварных лунных законов "отчужденной реальности". Гностики в этом контексте говорили о необходимости "закинуть свою голову в небо", что указывало на ту же тему. Так в христианском предании повествуется о некоторых святых, которые не умирали (в отличие от Иоанна Крестителя, к примеру) несмотря на усекновение головы. Таким был, в частности, Святой Георгий, который трижды подвергался декапитации и всякий раз оставался невредимым. Не случайно именно Святой Георгий считался покровителем христианского рыцарства и убийцей Дракона. В житии Святого Георгия наличествует множество инициатических деталей, связанных с солнечной, манифестационистской, сердечной традицией. Другим известным христианским святым, с которым произошло аналогичное чудо был святой Дионисий Парижский, Сэн-Дени, и в католическом мире эта фигура долгое время связывалась с автором "Ареопагитик" (наиболее гностических из признанных церковью богословских произведений), который в свою очередь связывается со святым Дионисием Ареопагитом, учеником святого апостола Павла. И дело не в невозможности подобного отождествления с исторической точки зрения, на чем настаивают сторонники критического подхода к истории, а в наличии символических и эзотерических соответствий, смысл которых с необходимостью ускользает от профанов.

Так декапитация обнаруживает иную символическую сторону. Если в случае креационистского ордена акцент падает на "говорящую мертвую голову", то манифестационисты из "Ордена Живого Сердца", напротив, выделяют факт жизнеспособности обезглавленного тела. Таким образом индуистский сюжет о Дакше, "чью голову боги до сих пор не могут найти", имеет отношение именно к образу Бессмертия и Вечности. Напомним в этой связи, что созвездие "мрига-ширша", т.е. Орион, древние египтяне называли "Озирисом", богом, расчлененным и снова возвращенным к жизни.

К этой линии декапитации относятся и алхимические предписания относительно "отрубания головы ворону", которое символизирует переход от "работы в черном" к "работе в белом". Важно заметить, что в ходе Великого Делания алхимики отбрасывают определенную субстанцию, которая не используется более в последующих операциях, и эта субстанция носит название "caput mortuum", т.е. дословно "мертвая голова". Так "солнечное делание", "operatio solis" герметиков следует сердечной инициатической традиции и работает с обезглавленным телом символической птицы, оставляя в стороне ее голову. На более поздних этапах та же операция повторяется с "голубками Дианы", которые также подвергаются декапитации. Здесь связь между луной (Диана -- лунная богиня) и головой видна еще более отчетливо.

Следует подчеркнуть, что симметрично вырождения креационистской позиции от полноценной теологии до атеистического профанического рационализма аналогичное вырождение происходит с течением времени и с манифестационистской позицией, с "Орденом Живого Сердца". В этом отношении характерно то терминологическое извращение, о котором мы говорили выше и которое заключается в сентиментальном, чувственном, эмоциональном толковании всего касающегося сердца. Если "Орден Мертвой Головы" от космологического рационализма, центрированного на Творце, перешел к гуманистическому рационализму, центрированному на человеческом индивидууме и его рассудке, то "Орден Живого Сердца" прошел путь деградации от сердечного сверхиндивидуального и сверхрассудочного Интеллекта, сверхчеловеческого Духа, до внеиндивидуального, эмоционального и коллективно-человеческого сентиментализма пантеистической окраски. Вырождение солнцепоклонничества привело к остаточным смутным интуициям о оживленном космосе, о "магическом материализме", о наличии у окружающего мира несхватываемого рассудком таинственного "светового" измерения, ощущение которого порождает экстатическое опьянение и особый восторг (сходные феномены в ортодоксальной христианской доктрине называются "прелестью"). Такой "магический материализм" фактически является "язычеством", и к нему применима вся критика ортодоксальных и полноценных традиций, доказывавших несостоятельность и не полноту такого отношения к миру. Сходные феномены вырождения манифестационистских традиций можно встретить уже в древности при потере сакральными учениями своих высших метафизических аспектов, но лишь в современном мире это вырождение стало тотальным и необратимым.


9В поэме А.С. Пушкина "Руслан и Людмила" беседа Руслана с головой является калькой аналогичного сюжета из "Освобожденного Иерусалима".

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2202
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X