• Джордж Моссе
 

Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма


Вильгельм Иде. Прусский герой – Фридрих Великий
 


   Те, кто понимает стремление мудрых древних греков изобразить самих себя в классическом образе Прометея, могут спорить о том, является ли Фридрих подобием Прометея в истории Прусского государства. Естественно, своими физическими данными Фридрих не шел ни в какое сравнение с мускулистым полубогом, прикованным к скале. Но ведь не всегда физически сильные люди становились героями своих народов. Когда раздавались экзальтирующие звуки «Хоэнфридбергерского марша» и в утреннем небе гордо развевались флаги, а жители Берлина обнажали свои головы в молчаливом почтении, когда вся Европа отдавала дань уважения, когда средиземноморские корсары освобождали прусские корабли, когда в далеком Китае раздавался почтительный шепот при виде прусских государственных символов, когда даже искушенные в житейских делах люди выражали свое восхищение, знаки такого внимания относились не к королю Пруссии, а в большей степени к человеку по имени Фридрих, который своей железной волей победил слабость собственного тела и за сорок шесть лет своего правления сделал даже гораздо больше, чем требовалось.

   Что можно сказать о несгибаемой воле Фридриха к жизни? К счастью, этой его воле была открыта зеленая улица и способствовало благоприятное стечение обстоятельств, так что он мог развивать свои способности без помех. Однако благие пожелания осуществляются только тогда, когда гений великого человека ведет непримиримую борьбу с несговорчивой судьбой, когда его гармоническое мирное планирование и намерения трансформируются в мощный ураган его воли. Тогда эта воля представляется как негасимое пламя, освещающее величие этого человека на все времена. Только когда железная воля человека сталкивается лицом к лицу с судьбой, когда, не жалея своих сил, он сокрушает сокрытую устрашающую силу, человеческий дух может взять верх в этой битве и заслужить божественное благословение. Можно даже сказать, что своей волей он заставил богов привстать со своих «золотых кресел» и побудил их дать человечеству уверенность в своих справедливых деяниях.

   Фридрих никогда не подвергал испытанию добрую волю и счастье. С молодых лет он был вынужден задавать вопросы и отвечать на них, получать и наносить удары. Год от года дух его крепчал в этом нескончаемом диалоге. Но и судьба выставляла все новых противников. В жизни он видел мало радостей, но закаливал душу и тело. Наиболее трудными годами для него оказались годы Семилетней войны.

   Четыре с половиной миллиона пруссаков оборонялись против целой европейской коалиции, насчитывавшей 96 миллионов человек. Фридрих выставлял 150 тысяч солдат против многих сотен тысяч солдат противника. Он совершал марши в самых различных направлениях и навязывал сражения неприятелю где только его заставал, наводя своими искусными маневрами ужас на противника.

   Возможно, великий король Пруссии был философом? Многим, изучавшим личность Фридриха, представлялось, что он был хладнокровным и хорошо все просчитывающим генералом, другие считали его умелым дипломатом и амбициозным государственным деятелем, у третьих его отношение к жизни и страданиям подданных, да и к остальному миру, не вызывало большой симпатии. Такие измышления, однако, в корне неверны. Да, его называли философом из Сан-Суси[21], но он ведь был живым существом, связанным с реалиями жизни и вынужденным наблюдать слабые и сильные стороны человеческого характера. Ему приходилось считаться с ними каждый день, размышляя над природой. В то время вряд ли был еще такой человек, который занимался бы так называемыми философскими теориями с таким презрением и осмеянием, как Фридрих. Вместе с тем в отдельные моменты он был самым настоящим фаталистом, но в целом твердо стоял на земле, избегая философских течений, не представлявших слишком большого интереса для здравомыслящих людей. Точнее говоря, он даже ненавидел их всеми фибрами души, заявляя: «Немного отдыха, немного сна, хорошее самочувствие – вот и вся моя философия».

   Его так называемая «философская концепция» была пронизана человеческим чувством, смешанным с горечью и скорбью, победами и славой, душе же не было чуждо ничто человеческое.

   В этом и скрыт ключ к пониманию Фридриха II, короля Пруссии, – он был прежде всего человеком!

   Он не менее других нуждался в человеческой радости и счастье, хотя и предъявлял к ним большие требования. Кто станет отрицать, что после всех своих разочарований в юности и принудительной женитьбы он заслуживал доли, хотя бы отчасти компенсирующей недостаток человеческого счастья? Человек такого склада, как Фридрих, должен был хорошо знать, что одиночество, художественные наклонности, знание жизни и отличные способности обязывали не только брать, но и отдавать. Соблазнов же у него было немало. Вся Европа хотела бы, чтобы он вел образ жизни, соответствующий его склонностям. Учитывая реальное соотношение сил, потомство вряд ли стало бы критиковать его за это. Фридрих не намеревался стать героем. Если бы он уступил льстивым соблазнам жизни, то жил бы как один из самых симпатичных и интеллектуальных королей Европы, но он предпочел делать все возможное, чтобы процветала Пруссия.

   И такое решение он принял самостоятельно. В день, когда он остался один в мире и стоял перед Богом, взвалив на свои плечи будущую судьбу своего народа, в душе его будто бы пронесся огненный поток и личная жизнь потеряла для него интерес. Впоследствии он признался: «Я почувствовал, что должен не жить только для себя, но неукоснительно выполнять свои обязанности».

   С того момента он и стал Фридрихом Прусским, первым слугой своего народа, и более никем. Далеко в прошлом осталась идиллия Райнсберга, были забыты друзья и забавы, а впереди возникали необозримые поля сражений и обязанность служить государству до самой смерти. И вот, когда судьба объявила ему войну, он стал героем. Перед лицом скорби и тягот жизни он не ощущал геройской славы, но, глядя на своих генералов и гренадеров, на своих министров, принимая послов иностранных государств и по-отечески обращаясь к прусскому народу, он представал перед ними как Фридрих Великий.

   Когда он, пройдя путь в семьдесят четыре беспокойных года, заснул последним сном на руках своего камердинера в Сан-Суси, после него остались его единственная военная форма со знаками различия личного гвардейского полка, старая охотничья собака, старый боевой конь мышиного цвета по кличке Конде да несколько табакерок. У любого генерала и министра ценностей было гораздо больше.

   Но великий король оставил после себя могучую Пруссию, которую вывел на международную арену своей волей и властью и которая уверенно смотрела в будущее.



   (Великие немцы / Под общ. ред. Эрнста Адольфа Драйера и Хайнца Сиски. Мюнхен, 1942. Том 1 «Воины».)



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2988
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X