• Михаил Агурский
 

Идеология национал-большевизма


Одиннадцатый съезд
 


Официально Ленин впервые высказывается о "Смене вех" в марте 1922 года на XI съезде партии. Он так представляет идеологию сменовеховства: "Советская власть строит русское государство, и надо поэтому идти за нею... Большевики могут говорить, что им нравится, а на самом деле это не тактика, а эволюция, внутреннее перерождение". Однако Ленин существенно искажает сменовеховство, называя его "идеологией буржуазного перерождения". Безусловно, идея реставрации присутствовала у многих сменовеховцев, в том числе и у Устрялова. Они почти все полагали, что в результате национальной эволюции Россия мирно возродится в форме могущественного государства с рыночной экономической системой. Но все же для них это отнюдь не было главным. Для любого сменовеховца было в первую очередь важно возрождение государственной мощи России. Если бы им можно было доказать, что именно существующая большевистская социально-экономическая система скорейшим образом обеспечит государственное величие страны, они ни минуты не стали бы колебаться в ее признании. Они были настроены лишь против повторения утопической попытки внедрить коммунизм в том виде, как это было в 1918-1920 годах, но советская власть никогда к ней более и не возвращалась. Никакая дальнейшая эволюция советской системы, по существу, не изменила ее социальной сути как системы нарождавшейся социальной стратификации с закреплением всей полноты власти у нового правящего класса, ядром которого являлась партия. Таким образом, "идеология буржуазного перерождения", приписываемая Лениным сменовеховству, была фантомом. Капитализм лишь потому был ценностью для сменовеховцев, что они считали его наиболее эффективным методом хозяйствования, отнюдь не стремясь к восстановлению капитализма как формы социального господства старого правящего класса. Переоценка реставрационных настроений у сменовеховцев была, естественно, связана с общей недооценкой Лениным как марксистом влияния национализма.

Ленин предупреждает, что в истории бывали случаи перерождения революционных обществ, так что следует принять все меры, чтобы исключить подобную возможность.
Однако он наряду с Троцким видел в сменовеховстве прагматическую возможность привлечь к советской власти дополнительные социальные круги, и в особенности специалистов, в которых она так тогда нуждалась. В связи с этим в его отношении к сменовеховству проявляется определенная двойственность.
Ленин считал, что сменовеховство является серьезным общественным явлением, оценивая социальную базу этого течения в несколько десятков тысяч "всяких буржуа" или "советских служащих".
Однако даже двойственная и умеренная позиция, занятая им по вопросу о сменовеховстве, вызвала возражения на съезде со стороны В. Антонова-Овсеенко, Н. Скрыпника и Г. Зиновьева. Хотя их нападки не были оформлены в прямую критику Ленина, тем не менее, они звучали как косвенная критика. Антонов-Овсеенко, бывший левый коммунист, так же как и Покровский, совершенно незаконно свалил в одну кучу эсеров, Милюкова и сменовеховцев, утверждая, что все они надеются на перерождение советской власти. Тем самым все своеобразие сменовеховства исключалось, а Устрялов ничем не отличался от заклятого врага большевиков либерала Милюкова. Идеология сменовеховства сводилась только к идеологии буржуазного перерождения. Это заявление Антонова-Овсеенко ничем не было им сбалансировано, и сменовеховство представлялось лишь как вредное и враждебное течение. Антонов-Овсеенко сослался даже на высказывание Энгельса, который по отношению к крестьянской войне в Германии говорил, что если какой-то вождь приходит к власти несвоевременно, когда материальные условия не подготовлены, чтобы проводить политику его класса, он вынужден проводить политику другого класса, с которой он даже расходится в основных вопросах. По словам Антонова-Овсеенко, сменовеховцы рассчитывают именно на это. Интересно, что Антонов-Овсеенко был человеком, близким к Троцкому, но его отношение к сменовеховству явно не разделял. Возможно, позиция Троцкого носила личный характер, о чем говорилось выше. Вопрос о сменовеховстве не принадлежал, видимо, к числу главнейших, так что Антонов-Овсеенко, не теряя лояльности к Троцкому, мог занять по этому вопросу независимую позицию, соответствующую его личным склонностям.
Гораздо более резкую критику в адрес сменовеховства высказал Скрыпник, один из ведущих деятелей Украины. Его выступление показывает отчасти, почему "Жизнь национальностей" считала необходимым всячески успокаивать своих читателей. Скрыпник, так же как и "видный татарский коммунист", был крайне встревожен официальным поощрением сменовеховства, намекая на анонимных "сторонников сменовеховства" на съезде и в партии в целом.

Скрыпник определенно рассматривал идеологию сменовеховства как идеологию русского национализма, явно стараясь расширить понятие сменовеховства до всех попыток ущемить номинальную независимость Украины, которой она еще временно довольствовалась. "Единая и неделимая Россия, бывший лозунг деникинцев и врангелевцев, - сказал Скрыпник, - является в настоящее время лозунгом и сменовеховцев". Скрыпник достаточно ясно дал понять, что он имеет в виду. "Имеется тенденция к ликвидации той государственности рабочих и крестьян, которая добыта силою рабочих и крестьян этой страны. Вопрос о ликвидации рабоче-крестьянской государственности Украины также ставится здесь отдельными сторонниками сменовеховцев", - сказал Скрыпник, не назвав, однако, поименно, кого именно из руководителей партии он считает сторонниками сменовеховства. Во время его выступления А. Лозовский крикнул: "Единая и неделимая РКП!" - что вызвало недовольство Скрыпника, который не преминул напасть и на Лозовского и на Ленина за то, что они проповедуют такой лозунг.
Скрыпник пожаловался на то, что "работники советского аппарата состоят не из коммунистов, а из сменовеховцев".
Итак, с самого начала отношение к сменовеховству среди партийного руководства не было единым. Одни, как Троцкий, Луначарский, Стеклов и отчасти Ленин, готовы были извлечь из сменовеховства политическую пользу; у других, которые в основном принадлежали к т.н. левым коммунистам, сама мысль об использовании русского национализма во внутриполитических целях вызывала резкое недовольство. Антонов-Овсеенко. Покровский, Султан-Галиев, Скрыпник не были одиноки в этом недовольстве. Главную оппозицию сменовеховству составил Зиновьев, к которому позднее присоединился Бухарин.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3303
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X