• С. А. Левитин
 

Пропагандисты ленинской школы


Н. Веринцев. Яков Михайлович Свердлов
 



Яков Михайлович Свердлов. 1885-1919

Выступал Ленин. Он был взволнован, и его взволнованность отвечала душевному состоянию тех, кто в тот час слушал его речь и так же, как он, был поражен внезапной смертью Свердлова.

В первых числах марта 1919 года Яков Михайлович находился в Харькове на съезде украинских коммунистов и Всеукраинском съезде Советов. Возвращаясь в Москву, он — деятельнейшая натура!— останавливался в Белгороде, Курске, Орле, Туле, принимал и выслушивал ходоков, встречался с руководящими губернскими работниками, выступал на митингах. Еще стояла зима, а он был в старом демисезонном пальто, купленном десять лет назад в Перми при выходе из тюремных ворот. Дорогой он простудился, чувствовал себя худо, но продолжал работать. В Москву вернулся тяжело больным. Через несколько дней его не стало.

Речь В. И. Ленина на экстренном заседании ВЦИК 18 марта была посвящена памяти Я. М. Свердлова. Памяти человека, который прожил так мало — меньше тридцати четырех лет, но которому, как сказал Владимир Ильич, довелось выразить «полнее и цельнее, чем кому бы то ни было другому, самые главные и самые существенные черты пролетарской революции, и именно в этом в еще гораздо большей степени, чем в его беззаветной преданности революционному делу, заключается значение его, как вождя пролетарской революции»1.

Далее последовали глубокий анализ самых главных, существенных черт пролетарской революции — ее созидательных задач и, в органической связи с этим анализом,— характеристика роли Свердлова в Октябрьской революции и социалистическом строительстве.

«История,— напомнил Ленин,— давно уже показывала, что великие революции в ходе своей борьбы выдвигают великих людей и развертывают такие таланты, которые раньше казались невозможными. Никто не поверил бы, что из школы нелегального кружка и подпольной работы, из школы маленькой гонимой партии и Туруханской тюрьмы мог выйти такой организатор, который завоевал себе абсолютно непререкаемый авторитет...»2.

«Товарищ Андрей»



Якову Свердлову едва исполнилось пятнадцать лет, когда он познакомился с революционно настроенными рабочими Нижнего и Сормова. Начитанный, вольнолюбивый подросток, он настойчиво искал таких знакомств и нашел их. Было это осенью 1900 года. А спустя несколько месяцев Свердлов стал членом РСДРП. Вскоре он выдвинулся в ряды ее самых влиятельных деятелей. И не случайно Владимир Ильич сказал, что в самом начале XX века Свердлов предстал перед партией рабочего класса «как наиболее отчеканенный тип профессионального революционера...»3.

В короткий срок Свердлов постиг навыки конспирации, столь необходимые подпольщику, и успешно повел организаторскую работу, в которой с самого начала был особенно силен. Вместе с тем он руководил кружками, вел идейные схватки с оппортунистами.

Начав революционную деятельность в родном волжском городе, Свердлов уже нелегалом, по заданию партии работал затем в Московской социал-демократической организации, в Ярославской, Костромской, Казанской. В 1905 году ЦК РСДРП направил его своим агентом на Урал.

В декабре Свердлов был делегирован уральскими социал-демократами на Таммерфорскую конференцию. Так в течение четырех лет Свердлов совершил путь от рядового партийного активиста до делегата общероссийской конференции большевиков.

Свердлов опоздал на конференцию — задержала всеобщая железнодорожная забастовка. Но факт остается фактом: с пятого года он партийный деятель крупнейшего масштаба. И вполне закономерно, что после Пражской конференции РСДРП он кооптируется в состав Центрального Комитета, входит в Русское бюро ЦК, становится одним из редакторов «Правды». «Михалыч», «товарищ Андрей» хорошо известен во многих партийных организациях, в том числе Петербургской. Известен он и Ленину, хотя личное их знакомство состоялось только в апреле 1917 года, на VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б), в президиум которой был избран и Свердлов.

Так уж сложилась судьба «товарища Андрея», что из шестнадцати предреволюционных лет партийной работы он был на воле лишь четыре года, а около двенадцати провел в тюрьмах, этапах, ссылках (откуда, впрочем, не раз бежал). Но какой неизгладимый след он повсюду оставлял, как много поспевал сделать для грядущей революции! Ленин особо отметил, что Свердлов, «переходя из тюрьмы в ссылку и из ссылки в тюрьму», выковал в себе «те свойства, которые закаляли революционеров на долгие и долгие годы»4.

Из этих свойств Владимир Ильич на первое место ставил организаторские способности Якова Михайловича, столь ценные и необходимые в пролетарской революции.

Вместе с тем Свердлов был и теоретически образованным марксистом. Ленин ценил в нем, в частности, знание истории партии, а особенно то обстоятельство, что у Свердлова не было расхождения между теорией и практикой, что он нисколько не походил на тех, кто, чрезмерно погрузившись в теорию, отворачивались от живой практики. У него никогда не расходились программа, принципы и дело; революционную теорию Яков Михайлович рассматривал как средство, побуждающее к успешному революционному действию. Он был наделен ясным и проницательным умом, поразительной работоспособностью и феноменальной памятью, неистощимым оптимизмом и непоколебимой преданностью социалистическому идеалу.

А. В. Луначарского восхищала способность Свердлова безошибочно разбираться в людях, в их психологии:

«...это был настоящий сердцевед». Присущие крупнейшим революционерам спокойствие, безусловная уравновешенность в моменты, когда, казалось, нервы должны быть перенапряжены и невозможно не выйти из равновесия, в Свердлове достигали «одновременно чего-то импонирующего и, я сказал бы, монументального» и вместе с тем отличались «необыкновенной естественностью». Размышляя об этическом облике Свердлова, человека, поднятого революцией «на гребень истории», Луначарский определил этот облик как «кристалличность до прозрачности». И тут же: «В нем отсутствовали и холодная колючесть, и личное честолюбие, и какие-либо личные расчеты...»5.

К этому наблюдению примыкает высказывание другого старого большевика, В. Д. Бонч-Бруевича: «Яков Михайлович мог обрушиться на товарищей, но решительно никто на него не обижался, так как все знали, что он это делает от чистого сердца, исключительно в интересах революционного дела, и что никакие личные отношения не заставят его подойти неправильно к тому или другому товарищу»6.

Естественно, что эти нравственные черты привлекали к Якову Михайловичу сердца людей. Можно без преувеличения сказать, что он знал на память имена тысяч партийных и советских работников разных рангов, и не только имена, но и свойства каждого — достоинства и недостатки. Потому-то он безошибочно советовал, кому какое дело поручить, чтобы человек лучше всего справился с ним. Душевность, демократичность, принципиальность Свердлова делали привлекательными и особенно убедительными его выступления, будь то речь или доклад, реферат или лекция...

В 1917 году на Апрельской конференции РСДРП (б) и через несколько месяцев на VI съезде партии Свердлов избирается членом ЦК, а потом возглавляет Секретариат Центрального Комитета. В исторические дни осени 1917 года он — один из руководителей подготовки и осуществления Великой Октябрьской социалистической революции. С этого же времени он член Политбюро ЦК, а с 8 ноября — председатель ВЦИК, высшего государственного органа Советской республики.

Революционная теория — оружие борьбы



Гимназию Яков Свердлов покинул с пятого класса. Покинул по двум причинам: требовался заработок и нужно было время для революционной работы.

Еще на школьной скамье Яков Свердлов и его друг детства Владимир Лубоцкий* увлекались литературой, официальной гимназической программой отнюдь не предусмотренной. Друзей увлекли также повести народовольца Степняка-Кравчинского и «Овод» Войнич. Мысль подростков будили Белинский и Герцен, Чернышевский и Добролюбов. Затем пришла пора прокламаций социал-демократов, ленинской «Искры», работ Маркса, Энгельса, Ленина.

В дальнейшем, куда бы ни заносила Свердлова судьбина подпольщика, везде и всюду он прежде всего старался обзавестись книгами, журналами. Надо ли говорить, что постоянного, тем более, сколько-нибудь спокойного уголка подпольщик никогда не имел? Но и при такой неустроенности Свердлов после окончания долгого рабочего дня, полного нервного и физического напряжения, неизменно брался за книгу. Его жена и товарищ по партии Клавдия Тимофеевна Новгородцева-Свердлова рассказывала: «Еще в Екатеринбурге, в первые месяцы совместной жизни, я неоднократно наблюдала, как, придя поздним вечером домой с утомительного собрания, он садился за книгу»7.

Хотя это и звучит парадоксально, но нередко учиться удобнее было в тюрьме и ссылке. Там можно было читать не урывками, а систематично, не просто читать, а возвращаться к прочитанному, делать выписки.

Сохранившиеся письма Свердлова разных лет позволяют обозреть широкий круг его духовных интересов. В 1906 году в письме из пермской тюрьмы на волю он писал: «Прежде всего, запаситесь от здешних товарищей адресами для писем, газет, книг...» Но кроме того, «крайне интересно получать хоть отдаленные известия о жизни партии и вообще об общественном движении». В 1911 году он из «Предварилки» (Петербургского дома предварительного заключения) просит жену прислать ему книги на немецком языке: «Из моей жизни» Бебеля, «Этику» Спинозы. В следующем письме ссылается на рассуждения Платона об «идеальном государстве», на «Утопию» Томаса Мора, напоминает, что ждет учебников по математике. В 1913 году в письме из петербургских «Крестов»: «Есть у меня фр[анцузские], немецкие] книги. Но не только учебой в буквальном смысле занимаюсь, пополняю и общие знания... Побывал у меня Шелли, Верхарн, Верлен, Эдгар По, Бодлер, Кальдерон... Перечитываю частенько Гейне, он у меня в подлиннике...» Несколько месяцев спустя в письме к большевику В. С. Мицкевичу-Капсукасу Свердлов заметил, что «нашему брату необходимо знание трех, по крайней мере», иностранных языков8.

О разностороннем самообразовании Свердлова говорят и его тюремные тетради.

Тетрадь, заполнявшаяся в екатеринбургском застенке, содержит конспекты работ Ленина: «Задачи русских социал-демократов», «Что делать?», «Шаг вперед, два шага назад». В той же тетради — записи, сделанные при прочтении некоторых произведений Плеханова, Каутского, Меринга, наброски статей самого Свердлова: «К генезису большевизма», «К вопросу о кризисах», «О сельскохозяйственном населении и революционном движении крестьян в разных странах». Ряд страниц заполнен мыслями, возникшими при чтении таких, в частности, книг: Поль Луи — «Будущее социализма», Сидней и Беатриса Вебб — «Теория и практика тредюнионизма», Вернер Зомбарт — «Современный капитализм», Н. Рожков — «Экономическое развитие России в первой половине XIX века», В. Кларк — «Рабочее движение в Австралии».

В других тетрадях — разновременные записи, сделанные при изучении писем Маркса и Энгельса, работ Маркса на исторические темы, «Анти-Дюринга» Энгельса, сборника произведений Ленина «За 12 лет» (1908 год). Марксов «Капитал», испещренный пометками Свердлова, сопутствовал ему в скитаниях по тюрьмам и ссылкам, он не раз углублялся в этот главный труд основоположника научного социализма. В одной из тетрадей (на обложке ее выведено: «Я. Свердлов. 19 16/VIII 08»)—заметки почти о пятидесяти книгах.

Политическая экономия, история, философия, литературная критика, математика, астрономия, медицина— к каким только наукам ни обращался пытливый ум Свердлова! Погружаясь в литературу, Яков Михайлович ни на миг не отрывался от живой действительности. К. Т. Свердлова приводит слова, сказанные им о себе: «Книгу проверял жизнью, жизнь — книгой. Такова была моя учеба»9.

Образование нужно было ему и его товарищам по партии для успешной революционной работы. В марте 1914 года Свердлов писал из Туруханской ссылки, что он отвергает самую возможность «накапливать в себе пласты знаний, не пользуясь ими»,— слишком в нем «сильна жажда жизни», жажда деятельности, чтобы можно было «удовлетворяться мертвым материалом», в который превращаются знания, не поставленные на службу борющемуся пролетариату10.

Самодисциплина и самовоспитание, трудолюбие и систематичность (в сплаве с высокой одаренностью) — вот благодаря чему Свердлов приобрел познания едва ли не универсальные. Глубинное проникновение в суть марксизма и творческое отношение к теории позволяли ему на крутых поворотах или в кризисные моменты истории занять верную политическую позицию, сохранить большевистскую убежденность, верность ленинским идеям.

Так, скажем, было в 1907 году, когда первая революция потерпела поражение и сгустилась тьма реакции. Так было и в мировую империалистическую войну, и после Февральской революции, во все тогдашние политические кризисы. И в канун и в дни Октябрьского вооруженного восстания, становления в России диктатуры пролетариата, в напряженные дни Бреста...

На IX съезде РКП (б), оценивая роль Свердлова в нашей революции, Ленин сказал: «Так уметь объединить в одном себе организационную и политическую работу, как умел это делать тов. Свердлов, не умел никто...»11.

Яков Михайлович видел в революционной теории могучее оружие революционной борьбы, средство преобразования общества. Не завороженно глядеть на изученное, а искусно пользоваться им в изменчивой, часто противоречивой действительности, означало для Свердлова, с одной стороны, правильно ориентироваться в действительности, в обстановке, а с другой — делиться своими знаниями, выводами, мыслями с товарищами, с рабочими и крестьянами, просвещать их, пропагандировать теорию и политику большевиков.

Обратимся сначала к биографической хронике.

В 1902 году Свердлов ведет в Сормове организационную партийную работу и руководит кружком рабочих. В 1903 году, оказавшись в нижегородской тюрьме, устраивает там учебу политических заключенных. В 1905 году создает в Екатеринбурге нелегальную партийную школу, преподает в ней. В 1906 году, выслеженный полицией и брошенный в пермскую тюрьму, сразу же заводит связи с волей, ведет политические занятия с заключенными.

Биографическую хронику наполняют живым содержанием воспоминания большевиков, которым Свердлов помогал изучать марксизм-ленинизм.

П. Н. Караваев был в числе начинающих пропагандистов и агитаторов, которыми руководил Свердлов в конце 1904 года, когда он работал в Северном комитете РСДРП (в Костроме). Собирались молодые пропагандисты и агитаторы несколько раз, «...и Яков Михайлович читал нам лекции по основным вопросам программы партии. После этого он провел с нами нечто вроде семинара, убедился, что мы достаточно подготовлены к порученному делу, подбодрил нас, рассказал несколько эпизодов из своего опыта пропагандистской работы»12.

Мемуары позволяют в известной мере представить себе стиль пропагандистской деятельности Свердлова.

Когда уральский рабочий Н. Давыдов, еще юноша, попал в тюрьму, к нему на нары подсел староста политических «товарищ Андрей», познакомился, стал расспрашивать, где и когда арестован, есть ли улики, какие связи имеет на воле, что намерен делать в тюрьме. Затем сказал: «Ты должен знать, Давыдов, что ни через месяц, ни через два тебя не выпустят... Хочешь ли ты просто проболтаться в тюрьме или будешь заниматься? Если хочешь учиться, переходи в седьмую камеру к большевикам. Но раньше хорошо обдумай, режим в седьмой камере строгий, выдержишь ли ты? Там занимаются по восемь часов в день»13. Ежедневно восемь часов умственного труда — и никаких поблажек! Почему так? Да потому что никто не знал, когда его освободят (и освободят ли), когда вышлют или угонят на каторгу. Значит, нечего было попусту терять время: учись, пока есть возможность. Какой бы горькой и постылой ни была неволя, пусть и она пойдет на пользу революционным борцам.

Свердлов знакомился с каждым «политиком», определял уровень общей и теоретической подготовки собеседника, потом составлял — опять-таки для каждого — список литературы с указанием очередности чтения и конспектирования.

Таким путем в пермской, например, тюрьме возникло несколько кружков, для которых Яков Михайлович подобрал и руководителей. Занятия в кружках позволяли слушателям тверже усваивать знания, которые они добывали из книг, по программе, предложенной Свердловым. Самым популярным лектором был Свердлов. Камера, в которой он выступал, набивалась битком.

Устраивались и диспуты, чаще всего о тактике РСДРП, об ее организационных принципах, по аграрному вопросу. Диспуты были тем более необходимы и полезны, что среди арестованных были также меньшевики, эсеры, анархисты. Намечая тему очередного диспута, Свердлов заранее устанавливал, кто из большевиков и по какому вопросу возьмет слово. Он и сам включался в дискуссию, поправлял одного, критиковал другого, поддерживал, развивал мысль третьего.

Не менее активная пропагандистская работа велась в ссылках. Большевик-подпольщик Б. И. Иванов свидетельствует: в Туруханской ссылке самым деятельным, инициативным в области политической пропаганды был Свердлов.

То же — в Нарымской ссылке. Туда Яков Михайлович был доставлен в феврале 1912 года, а недели две спустя писал жене, что в заброшенном от мира Максимкином Яру он намеревался поначалу вести замкнутый образ жизни, обложиться книгами, журналами, но... Но «при бедности в интеллигентных силах, при моем общественном темпераменте, я не мог выдержать и сдался на просьбы, уговоры, приставания товарищей, согласился читать лекции по политич[еской] экономии и рефераты, а теперь проявил инициативу и сам затеял собеседования по таким живым вопросам, как оценка момента, избират[ельная] камп[ания], характер работы и пр., причем взял на себя роль докладчика и т. д.»14.

«Мой общественный темперамент...» Не мог же Свердлов в письме, проходившем полицейскую цензуру, сказать: «мой революционный темперамент», «моя идейная убежденность». И сколь многозначительны эти «и пр.», «и т. д.»!

Свердлов, конечно, сознавал узость рамок своей пропагандистской работы. Кружки и лекции в лучшем случае охватывали несколько десятков человек. Правда, из числа его слушателей вырастали новые пропагандисты и агитаторы, но как же все это обидно мало в сравнении с тем, чего можно достичь, обладая громадными знаниями и пропагандистским опытом! Где же выход? Выход — в печатной пропаганде, в создании массовых популярных брошюр. Характерны в этом отношении произведения Свердлова: «Что такое рабочая партия?», «Очерки Туруханского края», «Массовая ссылка (1906—1916 гг.)», «Раскол в германской социал-демократии», «Очерки по истории международного рабочего движения», «Купцы и инородцы».

С уважением к читателю



Вчитавшись, скажем, в статью-брошюру «Что такое партия?» или в «Очерки по истории международного рабочего движения», обнаруживаешь в них методику и устных выступлений автора, его манеру чтения докладов, лекций, рефератов.

По всей вероятности, статья о партии15 написана в 1905 году. Доподлинно известно, что в 1906 году она уже была издана в Петербурге отдельной брошюрой товариществом «Знание». Время было бурное, революционное. На арене общественной жизни появились различные политические партии. Большевикам очень важно было разъяснить пролетариату, всем трудящимся города и деревни, что только революционная социал-демократическая рабочая партия выражает и защищает их интересы**.

Если сопоставить статью Свердлова с классическими образцами научно-популярной марксистской литературы, то прежде всего вспоминается ленинская брошюра «К деревенской бедноте». Стиль статьи Свердлова, манера доказательств, простота (но не упрощенность), с какими автор толкует неискушенным, а скорее всего, совсем далеким от политики читателям сложные понятия,— все это говорит о том, что Свердлов следовал ленинскому образцу.

Автор не наставляет, не поучает — он беседует с читателем, ценя и уважая его разум, его житейский опыт. Он как бы видит перед собою не читателя даже, а собеседника, чьи вопросы важны, интересны ему.

«Если вы были когда-нибудь в большом городе,— так начинает Свердлов статью,— то вы, наверное, удивлялись, какие там громадные дома, сколько там товаров, да все страшно дорогих, продаются в больших магазинах, в какой роскошной одежде ходят по улицам разные барыни и господа. Удивлялись и спрашивали себя, сколько же это все денег должно стоить!»

Далее — такие же картины жизни и такая же разговорная интонация:

«Но казалось бы, что те, кто строит все эти дома, изготовляет дорогие товары и роскошные одежды, также должны быть если не богатыми, то хоть зажиточными людьми, потому что ведь они продают то, что они изготовляют всем этим богатым людям, и если их изделия стоят дорого, то, значит, они получают от своей работы большой доход».

Да, большие дома строят рабочие, да, они, рабочие, производят товары. Но, продолжает Свердлов, всякий рассмеется, если вы скажете, что рабочие — богатые или зажиточные люди. В роскошных палатах обитают богачи, а рабочие «живут в сырых и грязных каморках», красивую и дорогую одежду носят богачи, а рабочие «ходят чуть не в лохмотьях».

Брошюра может попасть в руки крестьянина-бедняка, или вчерашнего крестьянина, вытолкнутого из разоряющейся деревни в город, или сезонника, в страдную пору возвращающегося домой батрачить на помещика. Поэтому автор, обращаясь к такому читателю, спрашивает: «Да зачем вам ходить в город да на фабрики и заводы, чтобы все это увидеть? Ведь у нас в деревне делается то же самое. Вот посмотрите, сколько народу работает на поле у богатого помещика. Работники и вспахали ему землю, и посеяли хлеб, и собрали его, и смолотили целые горы золотой пшеницы, десятки тысяч пудов. Но самим-то работникам есть ли что есть? Не приходится ли им идти куда глаза глядят, на заработки, чтобы только как-нибудь прожить на белом свете, как-нибудь прокормить и одеть и себя и семью?»

Вот и обнажены глубокие социальные противоречия, раздирающие капиталистическое общество. Еще, правда, не употреблены термины «капитализм», «классы», «классовая борьба», «пролетариат», «политическая партия», «социализм». Они приводятся в дальнейшем, причем разъясняются популярно, доступно.

Статья-брошюра написана так, что читатель как бы размышляет вместе с автором. У читателя не может не возникнуть, например, такого вопроса: как же, действительно, получается, что те люди, которые не разгибают спины с рассвета до полуночи, те, кто кормят, поят, обувают, одевают всех богачей, строят для них роскошные дома, сами едва перебиваются с хлеба на воду? Ответ: дело в том, что фабрики, заводы, большая часть земли принадлежат не тем, кто на них работает, а кучке капиталистов и помещиков.

С помощью предельно доходчивого примера раскрывается механика эксплуатации наемного труда, механика извлечения прибавочной стоимости, хотя сам этот термин — «прибавочная стоимость» — не упомянут: это было бы слишком сложно для читателя, едва начинающего знакомиться с политической грамотой.

Каким образом капиталист получает доходы? Ответ на этот вопрос таков: «Если рабочий работает на капиталиста, положим, двенадцать часов в день, то каждым часом своего труда он увеличивает ценность товара, который он производит. В самом деле, если этот рабочий — ткач, то при посредстве его труда из шерсти или льна вырабатывается сукно или полотно, которые стоят много дороже, чем стоила шерсть или лен. Допустим, что он увеличивает ценность товара каждый час на 10 копеек. Тогда за все двенадцать часов он увеличивает ценность товара на 1 рубль 20 копеек. Капиталист же ему платит, положим, всего только 60 копеек. Вот уже от труда каждого работника капиталисту достается совсем даром 60 копеек в день».

После этого следует еще один пример, а затем — обобщающий вывод: «бот откуда богатеют капиталисты, они богатеют оттого, что им даром достается часть труда рабочих. Конечно, на эти деньги они могут и дорогие машины покупать, и всяких управляющих и приказчиков нанимать, и сами жить в роскоши и веселии, вечно празднуя».

О сложном сказано просто и доступно. Но Свердлову этого мало. Он хочет, чтобы его разъяснения напрочно вошли в сознание даже самого отсталого рабочего и крестьянина. Он, не забудем, писал брошюру сорок с небольшим лет спустя после отмены в 1861 году крепостного права. Еще были живы многие бывшие крепостные, а те, кто помоложе, знали со слов отцов и дедов о крепостном рабстве. Поэтому-то, касаясь экономической основы капиталистического хозяйства, автор пишет: «Это — новая барщина, и рабочие — те же крепостные: как те когда-то только два или три дня работали на себя, а остальное время на барина, так и рабочие только за часть своей работы получают плату, а остальную работу вынуждены дарить капиталисту».

И последующие мысли, логически «сцепленные» друг с другом, изложены в статье так же образно и понятно. Это положения о международном характере капитала, об интернациональном единстве, необходимом пролетариату для борьбы с капиталом, о неизбежности победы нового, справедливого общественного строя. Этот новый строй, новый порядок, при котором «не будет ни капиталистов, ни пролетариев, ни богатых, ни бедных, а все будут одинаково работать и одинаково пользоваться плодами своего труда, и называется социалистическим».

Как прийти к этому обществу, как его добиться? Только борьбой пролетариата против угнетателей-эксплуататоров, решительными действиями рабочих.

Сама жизнь объединяет пролетариат — на одной фабрике, на всех фабриках, на всем свете. Пролетарии всех стран — братья по классу. Их борьбу против капитализма, за социализм организуют и возглавляют сознательные люди из рабочих же. Они называются социал-демократами и в разных странах объединяются в особый союз — в социал-демократическую партию.

«Есть такая социал-демократическая партия и в России: называется она «Российская социал-демократическая рабочая партия». Она, как и все социал-демократические партии, хочет объединить всех рабочих-пролетариев по всей России для борьбы за социалистический порядок». Если готов ты бороться за этот порядок — иди в пролетарскую партию, оказывай ей помощь.

К числу популярных произведений Свердлова можно отнести и его «Очерки по истории международного рабочего движения»16. Он писал их в Туруханской ссылке в конце 1916 — начале 1917 года. «Очеркам» (они остались незаконченными, «помешала» Февральская революция) предшествовали лекции на ту же тему, которые автор читал политическим ссыльным.

Содержание и форма этого труда позволяют утверждать, что он обращен к интеллигентному рабочему. Естественно, что в «Очерках» стиль иной, чем в статье-брошюре о партии, более сложны аргументация и терминология. Автор понимал: его работа, быть может, не каждому во всем сразу станет понятной, но должна взбудоражить актуальностью, живым изложением, полемичностью, побудить к повторному чтению непонятных мест, к самостоятельному изучению того или другого вопроса. И разве не в этом назначение научно-популярной литературы?

Продумывая содержание своего будущего труда, Свердлов составил два варианта плана «Очерков по истории международного рабочего движения». Первый вариант состоял из восьми пунктов, второй, расширенный — из двенадцати. Из второго варианта следует, что автор, осмысливая собранный материал, вместе с тем анализировал сложившуюся в мире обстановку. В результате, он решил раздвинуть ранее намеченные рамки своего произведения, хронологически доведя «Очерки» до мировой империалистической войны, то есть до «злобы дня», так волновавшей читателей. Начав с Первого Интернационала, созданного Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, Свердлов далее освещает и характеризует революционное рабочее движение в последующие десятилетия, показывает крах Второго Интернационала, преданного оппортунистами в 1914 году, и подчеркивает громадное значение исторической задачи, выдвинутой В. И. Лениным перед большевиками и всеми марксистами в других странах,— создание Третьего Интернационала.

В последней ссылке у Якова Михайловича созрели планы и других научно-популярных произведений. Отвечая в декабре 1916 года на письмо М. С. Ольминского и сообщая ему, что имеет «при себе основные работы Маркса, Энгельса», Свердлов писал: «Очень рад был получить известие, что предполагается издательство для популярных брошюр... Могу взять на себя: 1) популярную брошюру по политической экономии, 2) брошюры по истории рабочего движения в разных странах, 3) брошюру о типах и формах рабочего движения, 4) брошюру по истории международного рабочего движения, 5) по теоретическому объяснению империализма...»17

«Голос изумительной силы...»



С тех пор как в апреле 1917 года Свердлов возглавил Секретариат Центрального Комитета большевистской партии, он многое сделал для организации и подготовки кадров партийных пропагандистов и агитаторов.

Теперь его поразительная энергия, его мощный организаторский талант больше уж не скованы условиями подполья. Убежденный в победе социалистической революции, он, например, предложил «Военке» — Военной организации при ЦК РСДРП (б)—организовать курсы агитаторов из солдат. «Не сотни, а тысячи нужно пропустить через эти курсы,— говорил Яков Михайлович.— Ведь эти курсанты-солдаты будут лучшими агитаторами-большевиками в деревне.

И действительно, слушатели курсов сыграли значительную роль в борьбе за переход власти в руки Советов и в укреплении Советской власти в сельских местностях. В 1919 году в журнале «Красноармеец» появилась статья, в которой с удовлетворением говорилось: многие наши бывшие курсанты после Великого Октября руководили аграрной революцией в деревне.

Летом 1918 года по инициативе Якова Михайловича при ВЦИК возникла школа советской работы, впоследствии преобразованная в Коммунистический университет***.

В этом первом «комвузе» читал лекции В. И. Ленин. Выступали с лекциями и другие видные партийные и советские деятели.

Лекцию «О государственном устройстве и Конституции» прочитал Я. М. Свердлов (22 октября 1918 года)18. Определяя значение темы, лектор сказал:

— Каждый из советских граждан, каждый из деятелей Советской республики обязан в точности знать Конституцию своего собственного государства. Каждому из вас придется впоследствии выступать с разъяснениями основ нашего государственного устройства. Но для того, чтобы отдать себе самый ясный отчет в том государственном устройстве, которое имеется в настоящее время в России, необходимо иметь хотя бы общие сведения о том, что такое государство вообще, как оно появилось, какие формы переживало, почему и каким образом дошло до того устроения, с которым мы имеем дело в настоящее время в России.

Первая часть лекции была посвящена образованию классов, возникновению государства, разбору различных общественно-экономических формаций — от первобытнообщинного строя до капитализма. Подытоживая, Свердлов сказал:

— Итак, по отношению к прежним государствам являются совершенно правильными слова наших великих учителей Маркса и Энгельса, что всякое государство есть не что иное, как орган господствующего класса.

Вторая часть лекции представляла собою анализ классовой сущности Советского государства, аппарата государства диктатуры пролетариата, утвердившейся в нашей стране в результате Октябрьской социалистической революции, истории создания и направленности первой Советской Конституции.

Биографы Свердлова с полным основанием пишут: «Вчитываясь в строки лекции, мы явно ощущаем огромное влияние ленинского труда «Государство и революция». Вся первая часть лекции построена на этой работе Ленина. Главной темой второй части лекции был советский опыт, воплощенный в Конституции 1918 года. Огромный материал этого опыта обобщен был Свердловым с глубоким знанием человека, руководившего важнейшими отраслями советского строительства в первый год пролетарской диктатуры»19.

Стенографическая запись лекции осталась исправленной. Тем не менее ясно видишь, что лектор владел не только материалом, но и формой изложения его: логическая последовательность, полнота освещения темы, веская аргументация, образность речи. Он всегда учитывал состав аудитории, данный исторический момент, главную задачу, которую партия выдвигает теперь на первый план.

Свердлов был не просто одаренным оратором. Он был пламенным трибуном революции. Эта его особенность ярко проявилась уже тогда, когда он, еще совсем молодой, начал выступать перед рабочей массой.

Н. А. Семашко, в начале века работавший в Нижегородской партийной организации, писал впоследствии о Свердлове:

«Его громкий бас, так не соответствовавший его небольшой худенькой фигурке, стал раздаваться на митингах, и он вскоре завоевал себе славу прекрасного оратора, всегда успешно выступавшего в спорах с меньшевиками и эсерами»20.

На митингах... Семашко, очевидно, имеет в виду 1905 год. Документально известно, что, например, 29 апреля пятого года Свердлов произнес речь на рабочем митинге, призвал к борьбе за прекращение русско-японской войны, за свержение царизма. Через два дня на первомайской демонстрации Свердлов звал сормовцев готовиться к вооруженному восстанию.

По всей вероятности, именно эту речь Свердлова имел в виду нижегородский рабочий, впоследствии видный большевик Иван Чугурин, когда вспоминал:

«Голос изумительной силы прозвучал на речном просторе, как в тесной комнате, легко доходил до последнего человека, стоявшего дальше всех от оратора. Люди притихли и не сводили глаз с небольшой, но ладной, подобранной фигуры...

Речь задевала кровные интересы стоявших перед ним рабочих. Глубокая убежденность оратора передавалась слушателям, перед ними проходили знакомые картины рабочей нужды. Как живые, вставали перед глазами всех нас виновники позора русской армии, испытанного в войне с японцами, на полях Маньчжурии и на море, продажные царские генералы и сам царь. Становился понятным и близким призыв объединяться с рабочими Питера, Москвы, призыв идти на борьбу под большевистским знаменем.

Оратор кончил, а люди, взволнованные речью, спаянные общим чувством, не могли разойтись поодиночке и с пением двинулись в Сормово. Над толпой взметнулись знамена»21.

Рабочий-революционер отметил покоряющий «голос изумительной силы». Но ведь и краснобай может быть наделен сильным голосом. Значит, одного этого, мало. Чугурин далее говорит: «глубокая убежденность оратора». А рядом ставит: знание оратором «рабочей нужды», жизни и настроения пролетарской массы. (Пройдут годы, и Ленин скажет: Свердлов «никогда, ни на минуту не отрывался от масс», он «шел всегда плечо к плечу и рука об руку с передовыми рабочими...»22). Благодаря этому он в своей речи искусно связал общеполитические задачи с повседневной пролетарской жизнью рабочих и так увлек их к революционному действию, что одиночки сплотились в колонну, взметнув, на виду у полиции, красные знамена.

Еще один характерный эпизод, о котором рассказал старый большевик А. И. Парамонов. Однажды Яков Михайлович, сидя в екатеринбургской тюрьме, зашел в самую большую камеру, в которой сидело до тридцати заключенных, и спросил, не хотят ли попавшие сюда «массовики» — рабочие и крестьяне — побеседовать на политические темы. «Народ зашумел, обрадовался...» — вспоминал Парамонов и продолжал:

«На другой же день Свердлов, одетый в простую черную косоворотку, звонким, сильным и четким голосом начал беседу. С первых его слов в камере установилась абсолютная тишина... Внимательные глаза слушателей вперились в небольшую, сухощавую фигуру оратора, а он, поблескивая стеклышками пенсне, уверенно и убедительно излагал «Коммунистический манифест». И когда он, подняв вверх на уровне головы правую руку с вытянутым указательным пальцем, закончил восклицанием: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — раздались общие дружные, как в театре, аплодисменты». Мемуарист не случайно сравнил с театром это собрание, сердца участников которого пропагандист воспламенил революционным словом: «Я вспомнил, как он так же заканчивал свои речи в городском театре в 1905 году»23.

В 1917 году Свердлов уже считался одним из самых лучших и популярных большевистских ораторов. Вот темы некоторых его выступлений летом и осенью семнадцатого года: «Социализм и империализм» (доклад рабочим петроградских пекарен), «Война и революция» (рабочим Выборгской стороны), «О текущем моменте» (рабочим пушечной мастерской Путиловского завода), «О развитии международного капитала» (рабочим гильзового отдела патронного и оружейного завода).

А сколько речей импровизированных, вызванных сиюминутной обстановкой! Как-то в августе семнадцатого года помещение «Военки» оказалось битком набито солдатами. Они были крайне возбуждены: части петроградского гарнизона рвались в бой против империалистического Временного правительства. Не в силах совладать с собравшимися, В. И. Невский, один из руководителей «Военки», связался по телефону со Свердловым. Тот вместе с Ф. Э. Дзержинским вскоре прибыл из Смольного на Литейный проспект и быстро оценил ситуацию.

«Минут через пять,— вспоминает Невский,— Яков Михайлович стоял на столе и говорил. Его энергичный голос, полный силы и страсти, его решительные жесты, его горячие призывы, казалось, должны были еще больше взбудоражить массы, и я с опасением думал, что напрасно я звал этот пылающий восстанием факел. Однако я ошибся. Хотя его речь и дышала пафосом борьбы, хотя он и призывал к восстанию, однако суть его речи сводилась к тому, что сейчас, в данный момент, необходимо подготовляться, накапливать силы, организоваться».

Иначе говоря, Свердлов обращался не только к эмоциям, но и к рассудку, к разуму слушателей.

«Было,— продолжает Невский,— прямо удивительно видеть, как возбужденная масса постепенно успокоилась и как под конец собрания Яков Михайлович был уже не пламенным агитатором, а мирным пропагандистом, терпеливо и популярно объяснявшим вопрос о земле крестьянам, одетым в солдатские шинели»24.

Перечитывая и теперь, десятилетия спустя, некоторые свердловские речи, мы и сами ощущаем силу их воздействия.

Возьмем, к примеру, хотя бы отрывок из выступления Свердлова в октябре 1918 года при открытии дополнительных курсов военной администрации и политического руководства школы агитаторов и инструкторов ВЦИК (выпускники курсов пополняли командный состав Красной Армии).

«Старой армии, царской армии больше не существует: она,— сказал председатель ВЦИК,— погибла давно, ее нет, но возродилась в Советской России новая армия— армия рабочих, армия крестьян, армия борцов за социалистический строй,— и эта молодая армия требует совершенно иных командиров,—требует командиров, вышедших не из дворянства, не из господ, требует командиров, вышедших из народа, из рабочих и крестьян. И я в вашем лице приветствую тех, которые оттуда, из низов, пошли в школу, пошли учиться, чтобы завершить создание армии, дав ей надлежащий командный состав. Мы все возлагаем на вас великие надежды; многие из вас прославятся своими подвигами в борьбе за социализм»25.

Это строки из краткого газетного отчета. Конечно, подобного рода отчет не может передать всех красок и оттенков живой речи, и все же, вчитываясь в газетные строки, явственно ощущаешь грозовую атмосферу тех боевых, неповторимых лет, накал революционной страсти, владевшей и оратором, и теми, кто внимал ему.

В заключение приведем высказывания нескольких товарищей, в памяти которых навсегда запечатлелся Свердлов-оратор, Свердлов-трибун.

С. Г. Уралов. «Выступления Свердлова на собраниях, съездах партии, заседаниях ВЦИК служили могучим средством воздействия на умы и чувства слушавших его, они звали к действию... По силе воздействия его превосходил только Владимир Ильич, которого мне также выпало счастье много раз слушать...»26.

Л. А. Фотиева. «Я поражалась, как он умел подчинить своей воле многие сотни, а порой и тысячи людей. Его могучий голос перекрывал любой шум, его сильная воля покоряла массу. Он быстро наводил порядок в самой шумной разношерстной аудитории и овладевал собранием»27.

А. В. Луначарский. «Спокойный оратор, с громким митинговым голосом, с большими, спокойными, уверенными глазами и монументальными жестами плеч и рук (Свердлов был необычайно монументален, несмотря на свой небольшой рост), он производил в своих выступлениях впечатление силы»28.

То была сила глубочайшей идейной убежденности, сила неразрывной связи с широчайшими массами трудящихся, непреклонной веры в окончательную победу революционного рабочего класса.

Н. Веринцев



*Партийный псевдоним — Загорский. Осенью 1919 года убит контрреволюционерами бомбой, брошенной в здание МК РКП (б) в Леонтьевском переулке.
**Эта задача стояла перед нашей партией и после низвержения царизма. В 1917 году брошюра Свердлова была переиздана в Петрограде. Ярославле. Ташкенте с несколько измененным заглавием: «Что такое социал-демократическая рабочая партия?».
***Летом 1919 года Пленум ЦК РКП (б) присвоил Коммунистическому университету имя его основателя — Я. М. Свердлова.
1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 74.
2 Там же, стр. 78.
3 Там же, стр. 75.
4 Там же, стр. 76.
5 А. В. Луначарский. Воспоминания и впечатления. М., «Советская Россия», 1968, стр. 213, 214, 217.
6 В. Д. Бонч-Бруевич. Избранные сочинения, т. 111. М., изд-во АН СССР, 1963, стр. 390.
7 К. Т. Свердлова. Яков Михайлович Свердлов. М., «Молодая гвардия», 1957, стр. 127.
8 Я. М. Свердлов. Избранные произведения в трех томах, т. 1. М., Госполитиздат, 1957, стр. 145, 165, 167, 223, 230.
9 К. Т. Свердлова. Яков Михайлович Свердлов, стр. 34.
10 Я. М. Свердлов. Избранные произведения, т. 1, стр. 269.
11 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 237.
12 «Рассказы о Свердлове. Сборник воспоминаний». М., Детгиз, 1962, стр. 48.
13 К. Т. Свердлова. Яков Михайлович Свердлов, стр. 122.
14 Я. М. Свердлов. Избранные произведения, т. 1, стр. 215.
15 См. там же, стр. 3—11.
16 См. там же, стр. 110—125.
17 Там же, стр. 344.
18 Впервые подробно изложили содержание этой лекции Е. Городецкий и Ю. Шарапов в книге «Свердлов». М., «Молодая гвардия», 1971, стр. 348—364.
19 Е. Городецкий, Ю. Шарапов. Свердлов, стр. 364.
20 Е. Городецкий, Ю. Шарапов. Свердлов. Жизнь и деятельность. М., Госполитиздат, 1961, стр. 14—15.
21 К. Т. Свердлова. Яков Михайлович Свердлов, стр. 103—104.
22 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 76.
23 Е. Г ородецкий, Ю. Шарапов. Свердлов. Жизнь и деятельность, стр. 40.
24 Там же, стр. 145.
25 Я. М. Свердлов. Избранные произведения, т. 3. М., Госполитиздат, 1960, стр. 31.
26 «Яков Михайлович Свердлов. Сборник воспоминаний». М., Госполитиздат, 1959, стр. 26.
27 Там же, стр. 30.
28 «Рассказы о Свердлове», стр. 198.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 3908
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X