• Олег "Vehrwolf" Тарасов
  • 31.07.2011
  • Тэги:
 

Поганка - детская антисемитская книга 38-го года выпуска

 
Ревизионисты Холокоста ставят под сомнение сам факт принятия "окончательного решения", сомневаются в существовании газовых камер, ставят под сомнение цифру в шесть миллионов убитых нацистами евреев. Но есть факты в которых сомневаться проблематично — например,в убийстве советских граждан на оккупированных немцами территориях по национальному признаку. Документы можно подделать, свидетельские показания можно выбить, а вот фотографии до изобретения Фотошопа подделывать было сложно. А немцы очень любили позировать на фоне расстрельных рвов.



Это для красноармейца из глухой деревни фотоаппарат был экзотикой, а немецкая армия была фототехникой просто перенасыщена. И немцы охотно фотографировали свою работу.
Но как заставить обычного человека стрелять в упор в безоружных и беззащитных? В женщин и детей, например? Ведь разного рода Чикотилы и Джеки Потрошители, к счастью, составляют крайне небольшой процент населения любой страны. Да очень просто — всего навсего требуется убедить человека в том, что убивать нельзя только женщин и детей твоего народа. А женщины какого-нибудь другого народа это и не женщины вовсе, а самки, а их дети вовсе не дети, а детеныши. Не люди, а другой биологический вид.



Убивать самок и детенышей, конечно же, тяжело. Но так надо. Вот и все, собственно. А убеждать будущих убийц в том, что будущие жертвы это совсем не люди, и убивать их не только можно, но и нужно, лучше всего с раннего детства.
Детишки на картинке под заголовком держат в руках иллюстрированные детские книжки. Одна из них называется "Не верь лисе в поле и не верь еврею в его клятве", другая — "Поганка". Обе посвящены евреям. Обе изданы Юлиусом Штрайхером, приговоренным в Нюрнберге к смертной казни. Большинство нацистских преступников, представших перед судами и трибуналами, пытались хоть как-то оправдаться. Хотя бы на уровне "я просто выполнял приказ". Штрайхер не оправдывался. Даже стоя на эшафоте он кричал "Хайль Гитлер!". Предлагаю вашему вниманию картинки из книжки "Поганка" (Der Giftpilz) и ее краткое изложение. Книга была выпущена издательством Штрайхера в 1938 году. Многие из тех, кто читал эту книжку в год ее выхода, позже охотно фотографировались на фоне виселиц или расстрельных рвов.





Маленький Франц вместе с мамой пошел собирать грибы. Собирал он, понятное дело, все подряд. Но мама объяснила ему, что не все грибы одинаково полезны. Среди грибов есть и ядовитые. Рассказав о ядовитых грибах, мама говорит сыну о том, что "люди как грибы в лесу" и среди них тоже есть разного рода поганки. И их нужно уметь отличать. Маленький Франц с мамой полностью согласен — "Я слышал о них в школе. Это евреи. Они как ядовитые грибы".





Семиклассники очень любили уроки еврееведения, которые вел учитель Биркман. На этих уроках даже ленивый Эмиль не спал, как он это обычно делал на других уроках. Учитель рассказывает о том, что евреи внешне очень похожи на людей, но их все таки можно вычислить. И отличник Карл Шольз, выйдя к доске, рассказывает о внешних признаках, по которым еврея можно отличить от человека.






13-летнему еврею Соли не повезло — в городке Лангебах, где он живет, нет еврейской школы и ему приходится ходить в обычную немецкую школу. Но помимо школы он ходит еще и к раввину. А раввин рассказывает ему о том, что люди делятся на евреев и гоев. Гои — это не люди, а человекообразные животные. Их можно и нужно обманывать, у них можно и нужно воровать. Глупые гои считают, что на жизнь нужно зарабатывать упорным трудом, а умные евреи считают, что работать совсем не надо.





Подробно пересказывать эту главу книжки "Поганка" особого смысла нет. И так все понятно — крещеный еврей остается евреем. К сожалению, такого же мнения придерживались и некоторые наши соотечественники — достаточно вспомнить поговорку "жид крещеный — что вор прощенный".





Одинадцатилетний Пауль спрашивает отца — "А чего этот еврей Розенфельд требует от наших соседей?"
Отец отвечает — "Случилась беда. Сколько раз я говорил Хайнцу — не имей никаких дел с евреями. Но он меня не послушал и занял у Розенфельда денег. Теперь ему придется отдать свой дом и хозяйство и стать нищим бродягой." Пауль пылает праведным гневом. "Когда я вырасту, — говорит он, — на двери моего дома будет висеть табличка "Евреям вход воспрещен".





Самая интересная глава книги, на мой взгляд. Нацистская "хоррор стори". Ганс и Эльза — брат и сестра. Но с недавних пор они не играют друг с другом. Пацаны объяснили Гансу, что пацан не должен водиться с девчонками — превыше всего крепкая мужская дружба. Но однажды сестра угостила Ганса вкусными конфетами. "Откуда у тебя эти конфеты?" — поинтересовался Ганс. "Их мне дал странный мужик на улице. Только не говори об этом маме, мужик просил никому про него не рассказывать". Ганс заинтересовался и конфетами и мужиком. "Пойдем, стрельнем еще конфет". "Да не вопрос, — сказала Эльза, — идем в переулок у набережной.". И они пошли. И нашли странного мужика. Но странный мужик сказал, что они не получат конфет, если не пойдут с ним. "Это же еврей" — осенила Ганса страшная догадка. Он схватил сестру за руку и помчался к ближайшему перекрестку, где сообщил о коварном еврее полицейскому. Еврей был схвачен и обезврежен. А мама за этот подвиг дала Гансу шоколадку.





Даже в детских книжках у нацистов была небольшая доля легкой эротики. Девушка по имени Инга однажды заболела — температура, головная боль. Мама посоветовала ей обратится к доктору Бернштейну. "Но он же еврей — изумилась Инга. — Как может немецкая девушка обращаться к еврейскому врачу, ведь евреи это заклятые враги людей?". "Но Бернштейн — хороший доктор. Иди к нему на прием" — настояла на своем мама. И Инга пошла. К счастью, она услышала как доктор Бернштейн насилует другую пациентку и успела вовремя убежать.
Если честно, не понял где в этой главе логика — если доктор насилует пациенток, то зачем маме отправлять к нему на прием свою дочку? Странные какие-то мамы были у немецких девушек в тридцатые годы.





Еще одна "хоррор стори". На сей раз сюжет "ужастика" — кошерное забивание скота. Курт рассказал Отто о том, как евреи забивают животных. "Да ты врешь, не может такого быть" — возмутился Отто. "Пойдем со мной и увидишь все своими глазами" — ответил Курт. И они идут к еврейской скотобойне и смотрят в окошко. Отто понимает, что Курт его не обманывал.
Я не антисемит, но тоже не понимаю — зачем так мучить животных? В кои то веки в чем то даже согласен с автором этой мерзкой книжки.





Юная Лизоллета спрашивает свою маму о том, почему одни люди богаты, а другие бедны. И мама рассказывает о том, что одни зарабатывают деньги упорным трудом, а другие продают всякий ненужный хлам и наживают на этом состояния, не ударив при этом палец о палец. Отец Лизоллеты три года был безработным и вся его семья жила на нищенское пособие, но сейчас работа у него есть и он честно зарабатывает на пропитании своей семьи. А евреи никогда не работают, они просто делают деньги. Деньги для них — божество.







Отряд Гитлерюгенда шел в поход за город, на природу. Вот отряд подошел к месту где рабочие строят новый автобан. Рабочие и молодые парни разговорились. Говорили о автобанах, о фюрере, о светлом будущем великой Германии. Один из рабочих по имени Георг Хартман признался молодым людям, что много лет назад он был коммунистом. Но одно собрание в пивной "Слон" заставило его изменить свои убеждения. Выступали один за другим два оратора. Оба были евреями. И говорили в основном про советскую Россию. "А какое мне дело до России? — спросил Георг. — Я немецкий рабочий и живу в Германии". И тогда оратор обозвал его недоумком и сказал что на Германию ему плевать, и вообще Германия должна сдохнуть. И тогда Георг понял, что коммунисты это изменники родины, идущие на поводу к евреев.





За этим столом в пивной "Черный Орел" сидят четыре человека — рабочий, крестьянин, клерк и еврей по имени Соломон. Соломон проставился пивом и пытается объяснить соседям по столику, что евреи тоже порядочные люди. Собеседники с ним не согласны — рассказывают о совсем не порядочных поступках, совершенных теми евреями, которых они знают лично. Соломон начинает беспокооться и говорит: "Ну я же порядочный еврей. Я вот тоже как и вы защищал Фатерланд на фронте во время войны". Но рабочий выводит его на чистую воду — "Закрой свой хавальник, Соломон. Знаю я тебя как облупленного. Ты откупился от службы и всю войну просидел в тылу".





Разумеется, Юлиус Штрайхер никак не мог не попиарить себя любимого в книжках своего издательства. К этой картинке прилагается трогательная история — маленькие мальчики Конрад и Антон, как и все правильные немецкие малыши, состоят в Юнфолке. Но невзирая на свой возраст они уже считают себя настоящими солдатами фюрера. Конрад и Антон дружат с большим мальчиком Эрихом, который почти взрослый и состоит в Гитлерюгенде. Эрих рассказывает малышам о партийных съездах в Нюрнберге, о том что он сам видел и фюрера и Юлиуса Штрайхера. Но вот малыши и их старший товарищ натыкаются на уличную афишу "Юлиус Штрайхер читает в Народном Доме доклад на тему "Евреи — наша беда". И счастливая детвора бежит в Народный дом.





А к этой картинке никакой истории не прилагается. И так понятно, что Юлиус Штрейхер — лучший друг немецких школьников.



Источник: http://vehrwolf.livejournal.com/51907.html
Просмотров: 19983
Другие материалы раздела
             
Редакция рекомендует
               
 

Комментарии (всего 1)

  • Укажите символы,
    которые вы видите на картинке

Сергей  //  2020-03-21 00:54:01

Шизофрения Штрайхера иногда просто зашкаливает.

 
Полезные советы Вулкан
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img