• Джордж Моссе
 

Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма


Адольф Шпеман. Об ответственности издателей перед нацией
 


   Всегда были издатели – и не худшие из их числа, – которые видели свою задачу в подобострастном подчинении писателям – создателям литературных произведений, за которые они сами несли полную ответственность.

   В результате издатели только отражали степень современного им культурного развития. Издатель не выражал своего отношения к издаваемому, оставляя свое мнение при себе. Зачастую это было связано не только с его бизнесом, но и своеобразным безупречным идеализмом, считающим свободу дискуссий более важной, нежели выражение идеи. Такое отношение было в основном свойственно либерализму, из которого вышли политическая, моральная и художественная теории реальности.

   Такое отношение издателей объяснялось сильным влиянием эстетической, музыкальной и литературной критики, исходившей из идеи восприятия произведений этого рода в их исторической взаимосвязи. Вместе с тем существовал и другой принцип: когда понимаешь все, можно все и простить. А в попытках понять все, в том числе и чуждое, теряются всякие основания для оценок. Прискорбным, но неоспоримым фактом было то, что по мере роста знаний рушилась возможность здоровой оценки происходившего. Такое положение дел вплоть до прихода национал-социалистов к власти сказывалось на том, что дегенеративная концепция искусства, воплощенная в многочисленных произведениях, не могла не оказывать влияния на издателей книг и периодики, поскольку у них не было четкого мировоззрения и культурно-политических целей. И круг на этом замыкался: издатели, ничтоже сумняшеся, публиковали работы, которые потворствовали исчезновению солидных форм…

   Положение начало основательно меняться только после прихода национал-социалистов к власти. Великий мастер воспитания людей Адольф Гитлер буквально за несколько лет изменил наши души и внес в книгоиздательскую деятельность чувство огромной ответственности. Первым и решительным шагом в этом направлении было введение личной ответственности, из которой вытекало, что издатель в такой же степени, как и автор, несет ответственность за публикацию и распространение печатного издания. Исходя из этого, он должен вникать в содержание предлагавшихся для издания произведений, что, по сути дела, следовало бы узаконить уже давно. Таким образом, большая дистанция, существовавшая между автором и издателем в прежние времена, резко сократилась. Из безучастного зеркала культурной жизни издатель превратился в носителя культурно-политических целей. Находившийся ранее в услужении у писателей, он теперь стал представителем государства, идейным борцом, сражающимся на переднем крае идеологического фронта. Ныне издателю недостаточно быть мастером своего дела и высококультурной личностью, он должен быть пропагандистом государственных идей и лидерства Адольфа Гитлера, установки которого должны стать для него руководством к действию. И никто не имеет права заявлять, что не в состоянии так поступать. Бесчисленные выступления и речи фюрера, в которых отражены идеи государства, должны быть доведены до людей в мельчайших подробностях. Каждый, кто до глубины души осознает величие его разума и воспримет его непростую жизнь в качестве примера для себя, будет знать, как ему поступать…

   Вместе с тем издатель должен сознавать, что литература неотделима от политики, которая, как показывает опыт, является направляющей силой. Все в конечном итоге зависит от ответа на вопрос: воздействуют ли книги на людей и изменяют их или же нет? Эпоха дегенерации осталась в прошлом, и одним из доказательств этого является понимание того, что книги могут разрушать душу. Теперь уже невозможно, чтобы какой-нибудь литератор стирал свое грязное белье на людях, да еще получал за это деньги. В прошлом осталось и утверждение, что пагубность декадентских книг, мол, дело вкуса и не имеет большого значения. В повседневной жизни причина и следствие обычно сплетаются в запутанный узел. Как следует поступить, если развязать такой узел не удается? Его нужно просто разрубить, что, собственно, национал-социалисты и сделали. Бытовавшее первоначальное мнение, что при этом будут разрушены некоторые ценности, не повлияло на принятие такого решения. Ведь широко известно, что во время большой уборки дома что-то из посуды может и разбиться…

   Основные вопросы, которые издатель теперь уже не должен себе задавать, суть следующие:

   «Явится ли эта книга сенсацией? Будет ли она иметь успех? Смогу ли я ее изданием удовлетворить потребности общества? Стоит ли добавлять новые загадки к уже имеющимся? Вызовет ли эта публикация дискуссию, которая будет продолжаться многие месяцы? Смогу ли я привлечь именитых писателей к своему издательству? Как мне с большей или меньшей выгодой распродать данную книгу?»

   Вместо этого он должен спросить самого себя: «Доставит ли книга, которую я ныне издаю, сейчас и в будущем, когда я уже покину эту землю, радость и гордость моим детям за деяние, совершенное их отцом? Делает ли эта книга людей сильнее и не становятся ли они после ее прочтения тупыми? Наполнится ли душа читателя силой и радостью, или же книга оставит горький привкус и только потреплет нервы? Побудит ли она его к установлению более тесных связей с человеческим сообществом или же приведет к обманчивому ощущению самодовлеющего одиночества и даже к выводу о необходимости борьбы против этого мира и всего существующего? Расширит ли книга кругозор читателя или же уведет его в чуждые миры, лишив родных корней? Показывает ли она величие нынешней Германии и ее прошлого или же омрачает его и изображает превосходство других народов и времен в культурных достижениях, которые якобы усиливают и обогащают нас? Не привлечет ли она внимание читателя только к крупным делам, уводя его от деталей и небольших событий и свершений? Будет ли книга содействовать улучшению восприятия и слуха людей, чтобы они могли различать фальшивые ноты, отличать прекрасную народную речь от стилизованного языка, внутренне ощущать настоящую поэзию, не признавая дешевого сочинительства, понимать диалектику и ценные научные достижения, не блуждая в тумане философствования? Увеличивает ли она немецкое культурное наследие или же не имеет к этому никакого отношения? Может быть, целесообразно подчеркнуть уникальность периода, который мы ныне переживаем, во всей двух-тысячелетней истории нашего народа? Служит ли книга, хотя бы в небольшой степени, отражению той великой цели, которую поставил перед собой фюрер в создании из имеющегося строительного материала нового человека на следующее тысячелетие истории Германии, порог которого мы только что перешагнули с сильно бьющимися сердцами?»



   (Шпеман Адольф. Одиночество и сообщество людей. Штутгарт, 1939.)



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2734
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X