• Джордж Моссе
 


   Я имею в виду поэтов, вспыхнувших было в истории, а теперь призванных к ответу, поскольку они переживают кризис своей духовной сущности.

   Всегда существовали и существуют глубинные причины, которые соприкасаются с поэтом, призывают его действовать, вызывают душевные муки и благословляют. Он начинает осознавать все это, когда приобретает некоторый жизненный опыт, который впоследствии находит отражение в его творчестве.

   Тяжелейшие испытания, которые довелось пережить немцам, пришлись на период войны и последующие годы несчастья. Однако во время подъема немец опять нашел свой народ, брошенный на произвол судьбы государством. Народ вновь обрел свое самосознание благодаря расовой мудрости и политической ограниченности, хотя мир для него только что обрушился. Жизнь возвратилась к народу и в рейх, но уже в новой форме – реального воссоединения.

   Для поэта, который попытался бы уйти от этого, значило бы потерять почву под ногами. Его отношение к истории и ее эволюции благодаря достижениям науки может основываться только на осознании появления новой нации, сила которой и взаимоотношения со временем, ее величавая сдержанность и высокое чувство ответственности по отношению к миру были доказаны в текущем году, когда 10 миллионов немцев смогли возвратиться в рейх без единого выстрела[28].

   На основе этого сознания и чувства гражданственной общности немцев мы можем теперь перейти к историографии, оценки которой сделаны в соответствии с народными критериями, исходя из того, удовлетворяют ли события народ и его миссию в целом, а не по отдельности. Это не означает, что мы должны фальсифицировать цели наших действий и подгонять их к представлениям предков, чтобы добиться собственного утверждения в истории. История предоставляет нам широкие открытые просторы в будущем. Но это значит, что мы, несмотря на полное понимание реальности и уникальности прошедших веков, должны добиваться осуществления специфических немецких требований, выражающихся в династической силе и территориальных интересах, что до сих пор было недостаточно отражено в историографии.

   Многие события, величие которых неоспоримо с точки зрения всего народа, видятся нам теперь или своими трагическими последствиями, или же положительными сторонами. Рассмотрим один из примеров. Если мы возьмем войны Фридриха Великого, то следовало бы задаться вопросом: не являлись ли они следствием того, что в то время – после войн с Турцией и в соответствии с Венским соглашением – громадные территории юго-востока были недостаточно заселены немцами? Вместе с тем возникает вопрос: а не было ли нами только потеряно жизненное пространство, предназначенное для нас самим провидением, в качестве оплаты за спасение Европы от смертельной опасности исламизма? В последующем мы вообще выпустили это из рук, возможно, вследствие братоубийственных войн. Поэтому историки должны поставить перед собой подобные вопросы, не выдвигая никаких претензий к лицам, которые действовали в то время и которые в силу своих возможностей и способностей не могли предвидеть подобного развития событий и полученных результатов.

   Точно так же и поэт призван историей поставить в центр внимания полноту единения людей. Но он не должен переносить дух своего времени в прошлое. В то же время он обязан охватывать взором весь народ в этом прошлом, давая соответствующую оценку его судьбе. Ведь в то время жил весь немецкий народ! Рассмотрим теперь другой пример. Топоры швабских поселенцев звучали в Банате, отвоевывая новые земли, тогда как их правители ссорились между собой из-за того, кому должны принадлежать старые территории, которым никакая опасность не угрожала. Стоило ли этим заниматься, когда новые земли не были еще освоены!

   Образ жизни и единение людей – вот что современный поэт должен рассматривать в истории. Вместе с тем ему следует прослеживать отношения между народом и рейхом, связи между народом, рейхом и Европой, их отражение на общих судьбах, совместное установление и определение мирового порядка, который способствовал утверждению доброго имени немцев.

   Рейх часто простирал свое влияние за пределы проживания немецкого народа, а после 1918 года охватывал лишь две трети населения. Вот что тяжело отразилось на душах. Как раз разделение народа в недалеком прошлом на несколько лет, которые можно пересчитать по пальцам, чудесным образом вызвало появление довольно большого числа поэтов, выступивших с произведениями воинственного, страстного характера, отражавших с большой силой правду жизни, почерпнутую из собственного опыта. Они кричали о горе немцев, которое касалось не только нас, но и всей Европы, поскольку мы относимся к числу основных устроителей континента, образ жизни которого отражается на остальном мире. Поэтому поэзия, говорящая о судьбе немцев за пределами рейха, в большинстве наиболее значительных произведений звучит не как территориальная и духовная узость, заслуживая довольно часто сомнительную славу поэзии родной страны. Нет, говоря о судьбе родины, она поднимает широкие проблемы, становясь священным писанием не только для немцев, но и для европейцев. Вместе с тем она затрагивает вопросы порядка на восточных территориях и их связи с миссией и трагедией нашего народа. Поэзия – и не только вводящая читателя в заблуждение – станет через несколько лет правильно изображать суть Востока, искаженную вплоть до сегодняшнего дня историографией, и прежде всего Юго-Востока – в свете его отношений с немцами.



   (Циллих Генрих. Выступление «Немецкая поэзия и история» на встрече поэтов в Веймаре в 1938 г.)



<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2763
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X