• А. А. Галкин, П. Ю. Рахшмир
 


Консерватизм в его исторических и современных формах представляет собой сложный сплав, в котором причудливым образом сочетаются общие, национально-специфические и свойственные его отдельным идейнополитическим разновидностям черты и признаки. Многообразие обеспечивает консервативным силам значительную широту маневра в спектре от правого радикализма до буржуазного реформизма. Отсюда политическая жизнеспособность этого явления.

Однако многообразие консерватизма является не только источником его политической мощи. Оно отражает и внутренние противоречия между различными фракциями буржуазии, между ее различными идейно-политическими течениями. Поэтому анализ консерватизма, выявляя соотношение в нем общего и особенного, создает возможности для дифференцированного подхода к пестрому и многообразному консервативному лагерю, где общие интересы приходят в столкновение с внутренними противоречиями.

Поворот господствующего класса в промышленно развитых капиталистических странах к идеологии и практике консерватизма стал возможным в значительной мере благодаря тому, что этот класс сумел использовать в своих интересах усиление влияния консервативных взглядов на определенные секторы массового сознания. В свою очередь, такое усиление было вызвано закономерностями кризисного развития капитализма: болезненной структурной перестройкой, ставшей неизбежной в условиях научно-технической революции, экономическими и социальными издержками этой перестройки, обострением классовых противоречий, межимпериалистической конкуренции и т. д.

В наибольшей степени усиление консервативных ориентаций характерно для мелкобуржуазных и близких им по структуре сознания категорий, а также для теряющих свой прежний социальный статус и маргинализирующихся социальных групп. Тем не менее в определенной степени этой тенденцией оказались затронуты и некоторые части рабочего класса. Что прежде всего относится к тем его отрядам, которые и в прошлом были мало связаны с организованным рабочим движением, а также к тем, которые не прошли еще всего пути, ведущего к интеграции с основной частью рабочего класса. Тем не менее в отдельных странах налицо ослабление иммунитета по отношению к консервативным идеям и у некоторых элементов пролетарского ядра.

Разумеется, было бы неправомерным преувеличивать возможности консерватизма как типа обыденного сознания, идеологии и политической практики влиятельной фракции правящих кругов буржуазии. Однако пока, во второй половине 80-х годов, его оживление уже повлекло за собой вполне определенные негативные последствия.

В ряде главных промышленно развитых капиталистических стран консервативным силам удалось расширить свою электоральную базу за счет как новых средних слоев, так и отдельных групп рабочего класса. В Соединенных Штатах Америки на президентских выборах в 1980 и в 1984 гг. многие рабочие, в том числе состоящие в профсоюзах, отдали свои голоса правоконсервативному деятелю Р. Рейгану. В Федеративной Республике Германии на парламентских выборах 1987 г. консервативным силам удалось удержаться у власти в значительной степени благодаря тому, что часть рабочих поддержала кандидатов консервативного Христианско-демократического союза.

В Великобритании избирательная победа консерваторов в 1983 г. была вызвана не только усилением разногласий в левом лагере, но и тем, что, как показывает анализ избирательной статистики, консервативной партии удалось заручиться голосами части рабочих, которые прежде голосовали за лейбористов. Во Франции на выборах 1986 г. консервативным партиям удалось нанести серьезное поражение левым силам. Особенно тревожно то, что одновременно с этим существенно усилились позиции крайне правых.

Наряду с расширением электоральных позиций консервативные силы сумели наложить дополнительный отпечаток на формирование общественного сознания. В результате среди части населения нашло распространение настороженное, а то и откровенно враждебное отношение к профсоюзам. Консерваторам в ряде случаев удавалось настраивать общественность против бастующих рабочих, препятствуя тем самым солидарности с ними. Под воздействием подстрекательской деятельности консерваторов подъем национализма, наметившийся в 80-е годы в ряде стран Западной Европы, стал переходить в активную травлю, а в отдельных случаях даже в погромы иностранных рабочих и представителей национальных меньшинств.

Подъем антивоенного движения в странах развитого капитализма существенно ослабил воздействие консервативных взглядов на позиции общественных сил в области внешней политики. Тем не менее степень неприятия ими откровенно агрессивных акций, осуществляемых империализмом (например, вторжения войск ЮАР на территорию Анголы и Мозамбика, необъявленной войны США в Никарагуа и т. д.), сейчас гораздо слабее аналогичных действий, например, в 60-х — начале 70-х годов.

Весьма тревожно то, что некоторые консервативные идеологические постулаты (например, доведенная до иррациональности враждебность к реальному социализму, негативное отношение к прогрессу как таковому, неприятие принципа централизованного перераспределения общественного продукта и т. д.) стали проникать в сознание части левой общественности, внося смятение в ее ряды.

Приход консервативных сил к власти в некоторых главных промышленно развитых капиталистических странах дал в руки реакционных фракций крупного капитала дополнительные средства для давления на трудящихся. Использование в этих целях как законодательных, так и административных форм воздействия затруднило им защиту основополагающих завоеваний предшествующих десятилетий. Это сыграло немалую роль в том, что вот уже ряд лет в зоне развитого капитализма падает реальная заработная плата, ухудшаются условия социального обеспечения, обостряется проблема занятости и т. д. Психологический нажим на профессиональные профсоюзы дополняется ныне законодательным, административным и судебным.

Возрастает давление сверху, имеющее целью выхолащивание демократических институтов. Ужесточаются те элементы уголовного законодательства, которые могут быть использованы для ограничения свободы политического волеизъявления.

Сложившаяся ситуация потребовала от политических движений, отстаивающих интересы рабочего класса, особой концентрации усилий для отражения консервативного напора, и в первую очередь выработки эффективной комплексной программы борьбы против угрозы справа.
В этой области уже немало сделано. Тем более важно оценить накопленный опыт.

Самое уязвимое место консерватизма — полная неадекватность предлагаемых им рецептов реальным потребностям современного развития. Его основные постулаты заимствованы у корифеев консерватизма конца XVIII — начала XIX в. и неоднократно, на протяжении почти двух столетий, демонстрировали свою полную непригодность. Это открывает большие возможности для демонстрации несостоятельности консервативных теорий.

Сила консерватизма в том, что он спекулирует на дезориентации значительной части трудящихся, предлагая им мнимый выход из сложившегося тяжелого положения. Но в этом же его слабость. Практическая проверка предлагаемых консерваторами решений отталкивает идущие за ними массы. В этих условиях очень важно, чтобы разочарование в консервативных рецептах не сублимировалось в крайний негативизм праворадикалистского или ультралевацкого толка, а способствовало вызреванию правильной, классовой общественной ориентации.

Современный консерватизм на словах дистанцируется от крайне правых радикалистских течений. И действительно, в своей основной части он по ряду признаков пока что значительно отличается от последних. Тем не менее генетически консерватизм родственен правому радикализму, включая его фашистскую разновидность. Правый радикализм есть доведение до логического конца основополагающих постулатов консерватизма, крайняя форма реализации его целей. Об этом свидетельствует исторический опыт: и генезис классического фашизма, возникшего на базе крайних консервативных группировок, и последующее длительное сотрудничество фашистских и традиционно консервативных сил. Свидетельствует об этом и нынешняя практика.

Данное обстоятельство также повышает уязвимость консерватизма перед лицом большого демократического и антифашистского потенциала общественности в странах развитого капитализма. Важно при этом, чтобы генетическая связь между консерватизмом и правым радикализмом не оказалась скрытой за пропагандистской дымовой завесой.

Претендуя на массовую поддержку и добиваясь ее, консерватизм в то же время крайне асоциален. Реализация консервативной экономической и политической стратегии, вне зависимости от ее конечных результатов, неизбежно оборачивается накоплением богатства на одном полюсе и нищеты и отчаяния — на другом. Пока реализация консервативных рецептов осуществляется лишь частично, это обстоятельство не очень заметно. Более того, результаты консервативной политики не в состоянии сказаться на массовой поддержке консерватизма до того, как ее опустошающие последствия отразятся на положении не только маргинальных или близких к ним групп населения, но и основного трудящегося населения. Тем не менее асоциальный характер консервативной политики — это дамоклов меч, который постоянно висит над консервативными силами. В прошлом именно он наносил консерватизму такие раны, от которых последний не мог оправиться на протяжении многих десятилетий.

Однако потеря консерватизмом массовой базы, являясь симптомом общественного оздоровления, чревата и определенными опасностями. Овладев рычагами власти, консерватизм не расстается с ними без боя. Обычно, ощутив ослабление своих позиций, он начинает все активнее обращаться к средствам прямого насилия, эволюционируя по мере этого все дальше вправо. Это делает особенно важным преодоление иллюзий относительно степени готовности консервативных сил при любых условиях придерживаться «правил игры», принятых в буржуазно-парламентском обществе.

Очевидно также, что важной формой противостояния консервативному натиску является разработка, выдвижение и реализация левыми силами альтернативных программ решения текущих и перспективных проблем, вставших перед западным обществом ввиду нынешнего обострения кризиса капитализма.

Такая работа уже развернулась во всех главных странах развитого капитализма.
Надвигающаяся угроза справа всегда способствовала сплочению противостоящих ей сил, ориентированных на социальный прогресс. В прошлом, однако, это сплочение нередко запаздывало, что вело к неоправданным поражениям и излишним жертвам. Очень важно, чтобы в нынешних условиях такое запоздание было бы исключено.

<< Назад  
Просмотров: 3577
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X