• Л.И. Блехер, Г.Ю. Любарский
 


Если во введении мы старались показать читателю, что на диалог западников и почвенников в его современной стадии стоит обратить внимание; если в первой части книги собраны непосредственные результаты этого диалога и звучат живые голоса тех, кто в разное время пытался решить, в каком направлении должна двигаться Россия, то во второй части мы позволяем себе высказать некоторые соображения, которые являются скорее логическими экспликациями точек зрения, проявившихся в диалоге. При желании можно было бы собрать большое количество цитат, показывающих, что все эти рассуждения и экспликации в более или менее четкой форме уже присутствуют в современной культуре (хотя и не всегда связываются с диалогом западников и почвенников). Мы лишь объединили эти линии, получив некоторую единую картину. Такая позиция не означает, что мы собираемся учить участников диалога, «как надо». Скорее, наша позиция иная: мы собираемся проанализировать ситуацию и в этом смысле выйти из плоскости столкновения спорящих сторон.

Предварительно представим логику последующего изложения. Исходным предметом обсуждения является спор западников и почвенников. Речь в этом споре шла о путях и способах развития России, специально — о том, следует ли (и в каких формах) стремиться уподобить Россию обществам Западной Европы.

Чтобы говорить об этом споре, нам надо каким-то образом представить поле логических возможностей, в котором происходит диалог. Для этого мы представим себе три оси координат, в смысловое пространство которых входят позиции спорящих сторон. Одна из этих осей образуется, если мы взглянем на проблему развития, если впишем спор западников и почвенников в ось новизна/устойчивость (преемственность). Другая ось будет обозначена понятиями тео-и антропоцентризма. Наконец, третья ось координат возникает в связи с рассмотрением проблем глобализации (глобализм/ антиглобализм). Остановимся несколько подробнее на проблемах, которые возникают в связи с первой осью координат.

Спор западников и славянофилов (почвенников) есть спор о модернизации. Слово это в современной научной литературе очень многозначно, да к тому же обрастает всевозможными приставками, фигурируют постмодернизация, неомодернизация, рефлективная модернизация и проч. В первом и прямом смысле модернизация есть осовременивание. Если мы посмотрим на состояние Франции, Германии или США в 1860-х годах, а потом сравним это состояние с положением дел в этих странах в 1960-х годах, мы увидим существенные изменения. Тогда процесс изменения этих обществ за сто лет можно рассмотреть как направленный процесс, который приводит к «современному» состоянию. В этом смысле модернизация синонимична развитию и ее испытывают все изменяющиеся страны. Тем самым едва ли не все страны можно квалифицировать как «развивающиеся страны», сказать, что в них идет процесс модернизации. Тогда модернизации подвергаются (и в высочайшей степени) и такие страны, как Великобритания, США или Франция. Такое понимание модернизации — просто как развития — высказывает, например, Ульрих Бек (2000).

Модернизация подразумевает технологическиерационализаторские изменения в организации труда, а кроме того, охватывает и многое другое: смену социальных характеров и нормальных человеческих биографий, стилей жизни и форм любви, структур влияния и власти, форм политического принуждения и политической активности, восприятия действительности и норм познания.


Итак, модернизация есть процесс развития социального устройства. Однако мыслить процесс достаточно тяжело, по-скольку приходится не просто мыслить себе подвижную вещь (например, бегущую собаку), но подвижно мыслить подвижную вещь.

Предположим, было помыслено состояние общества во Франции, Германии и США в 1960-х годах и названо это состояние modernity, а процесс, который за 100 лет привел к данному состоянию общества, назван модернизацией. Далее происходит этот самый процесс мышления: одинакова ли скорость модернизации в разных странах, идет ли модернизация одной дорогой во всем мире или несколькими, и, даже если одной, хорошо это или плохо, можно ли хотя бы теоретически помыслить себе иные пути, к чему в дальнейшем приведет модернизация... Пока люди думают, время идет. Наступают 1990-е годы, и оказывается, что общество в тех же странах уже очень сильно изменилось. Оно изменилось в столь значительной степени, что представляет собой качественно новый этап развития. В таком случае хотелось бы обозначать этот этап развития отдельным словом — чтобы не путать modernity 1960-х и 1990-х. Тут приходят на помощь приставки, и появляется, скажем, «постмодернизм».
Слово, обозначающее сразу процесс и состояние — состояние 1960-х годов и процесс, который привел к этому состоянию, — раздваивается; процесс прежний — развитие общества, а состояние уже совсем иное.

Добавочные смыслы этому слову придает тот факт, что употреблять его можно в частичных значениях. Дело в том, что развитие таких государств, как США, долгое время представлялось до определенной степени беспроблемным. То, что не создает проблем, не привлекает внимания. Поэтому о модернизации западных обществ долгое время говорить было не принято. Модернизация полагалась процессом, который «болит» у так называемых развивающихся стран, у тех, кто пытается достичь «западного» состояния и сталкивается с трудностями на этом пути. Если термин «модернизация» относить к таким странам, которые не просто развиваются, а имеют зримую и овеществленную цель, образец, к которому они стремятся, то можно выделять разные типы «модернизаций » в зависимости от избранного пути достижения цели. Можно, скажем, резко переделывать наличное традиционное общество в западное, а можно заимствовать лишь какие-то аспекты западного общества, оставляя собственную общественную основу неизменной или, по крайней мере не стремясь ее обязательно изменить. Отсюда получаются сценарии «догоняющей модернизации» и «независимой модернизации ». Наконец, развитие одних стран оказывает прямое влияние на развитие других; с другой стороны, те, кто копирует образцы, влияют на сами эти образцы.

Поскольку понятие модернизации тесно связано с процессом развития, следует определить характеристики этого процесса. То общее, что мы сможем сказать о развитии, будет прямо относиться к взаимодействию западников и почвенников, поскольку эти позиции в одинаковой степени есть реакция на модернизацию, реакция «с разным знаком». В самом деле, российские западники говорили преимущественно о том, что следует сделать, чтобы вывести Россию из имеющегося неудовлетворительного состояния и привести ее к состоянию государств Европы (по крайней мере, по некоторым параметрам). Почвенники же указывали на трудности такого процесса и утверждали, что России следует развиваться собственным путем, без оглядки на «образец». Тем самым обе «партии» говорили о модернизации. В таком случае из самого общего рассмотрения процесса развития мы можем вывести некоторые граничные условия, некоторые «полюса» мировоззрений и соотнести эти полюса с позициями западников и почвенников.

Если мы учтем эти соображения, то для характеристики мировоззрений западников и почвенников нам потребуются некие начатки общей теории развития. Сформулировав некоторые положения этой теории, мы сможем вывести теоретически мыслимые полюса мировоззрений и соотнести их с реальным спектром взглядов.

К концу тысячелетия стало достаточно очевидно, что характер развития существенным образом изменился. Современность стала совсем не такой, какой она была всего несколько десятилетий назад. Отличительная черта нашей современности — возрастающая связность мира. Очень многие процессы, которые ранее были замкнуты в пределах одной страны, одного региона, теперь стали по своим проявлениям всемирными. И потому эту современную модернизацию стали называть глобализацией. В глобализации живет уже не «современное», а «постсовременное» общество.

Далее надлежит представить следующий шаг. Как уже говорилось, мир за последние десятилетия сильно изменился, стал качественно иным. В таком случае и отношение к этому развитию должно измениться, и сценарии, которые рассматриваются «западниками» и «почвенниками», также должны измениться. Поэтому надо обратиться к процессу глобализации и рассмотреть те сценарии, согласно которым он может протекать. По отношению к глобализации старые позиции западников и почвенников должны выглядеть несколько иначе.
Уходят в прошлое такие «популярные» сценарии, как догоняющая модернизация, и все большее внимание привлекают совсем иные группы сценариев, в которых у России совсем иная роль. В этом смысле прежние «западники » и «почвенники » уже не существуют. Однако, поскольку эти мировоззрения укоренены в весьма общих представлениях о развитии, возникают новые мировоззрения, в значительной степени связанные с этим старым противопоставлением.

Чтобы представить себе возможные варианты развития глобального мира, мы попытаемся построить некоторый общий теоретический взгляд на «сообщество взаимодействующих целостностей». Для того чтобы понять прежних западников и почвенников, нам хватало основ теории развития; для понимания мировоззренческих полюсов на новом, современном этапе нужны некоторые продвинутые следствия этой теории. Одним из таких следствий и является теория развития совокупности взаимодействующих целых. Мир как политическое целое представляет собой такое сообщество, и общая теория развития таких совокупностей единиц позволит четче представить возможные сценарии взаимодействий. Детализируя полученные сценарии, мы сможем описать возможные пути развития России в складывающемся новом мире.

Это общий план нашего рассуждения. И начнем мы с описания исходного объекта нашего исследования — спора западников и славянофилов.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2968
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X