• С. А. Левитин
 

Пропагандисты ленинской школы


Н. Моисеев. Валериан Владимирович Куйбышев
 



Валериан Владимирович Куйбышев. 1888-1935

Организатор и пропагандист



В автобиографии В. В. Куйбышева читаем: арестовывался царскими властями восемь раз, ссылался четыре раза, а всего провел в тюрьмах и ссылках семь лет. Семь из тринадцати предреволюционных лет политической работы.

Если на географической карте отчеркнуть пункты, куда Куйбышева бросала судьба подпольщика, то мы увидим Омск и Томск, Петербург и Харьков, Вологду и Самару, Кокчетав и станцию Тайга, Петропавловск и Барабинск... Он значился то Кукушкиным, то Касаткиным, Лесовским, Соколовым, Адамчиком... Он по-рахметовски не замечал бытового неустройства своей жизни. Случалось, ему негде было ночевать, случалось, он целыми днями ничего не ел. Но никто не слышал от него ни единой жалобы. Главное — дело, дело революции, которому он посвятил себя еще подростком, учеником Сибирского кадетского корпуса в Омске.

В РСДРП его приняли в 1904 году. Шестнадцатилетний подросток, он к тому времени завоевал доверие партийной организации добросовестным и энергичным выполнением революционных поручений, и ему дали вести рабочий кружок. В девятьсот пятом году он приехал в Петербург, но вместо того чтобы начать учиться в Военно-медицинской академии, в которую был зачислен, с головой ушел в революцию. В 1906-м вернулся в Омск, стал членом комитета РСДРП, создал на предприятиях и в железнодорожных мастерских Омска несколько кружков. По отзыву одного рабочего, Куйбышев так толково все объяснял, что его сильно полюбила «наша мастеровщина». Ясно и доходчиво отстаивал Куйбышев большевистскую политику и в написанных им листовках. Молодой революционер нелегально выезжал в Каинск, Барабинск, Петропавловск и там создавал кружки, проводил массовки. Позднее в Томске, будучи членом местного комитета РСДРП, Валериан Владимирович и там возглавил пропагандистскую работу.

В начале первой мировой войны он вновь в Петербурге. Введенный в состав ЦК, руководит пропагандистской и агитационной работой, сам ведет беседы в кружках на Путиловском заводе, на «Треугольнике», «Скороходе».

Чтобы стать пропагандистом, Куйбышев упорно и настойчиво учился.

Учиться «очно», как мы теперь говорим, ему после окончания кадетского корпуса не удалось, хотя он и пытался. В 1909 году из одиночной камеры томской тюрьмы он направил прошение ректору Томского университета с просьбой о зачислении на юридический факультет. Его... приняли. Но, выйдя из тюрьмы, он успел проучиться около полугода, сочетая жизнь студенческую, легальную, с партийной, нелегальной. Новый арест — и с юридическим факультетом было покончено. Место императорского университета заняли «университеты» тюремные.

Первым таким «университетом» была омская тюрьма, куда он угодил еще в 1906 году. Впрочем, здесь он и сам занимался с рабочими — товарищами по заключению, участвовал в жарких схватках с меньшевиками и эсерами.

О круге его духовных интересов дает некоторое представление список книг и записей, отобранных при аресте в Томске. В этом списке лекции по теории общего права, латинская грамматика, художественные произведения, сборник литературно-критических статей. В его библиотечке оказались также учебники физики и геометрии, книга о строительном искусстве, выписки из трудов по греческой и римской мифологии.

В тетради, которую он завел в тюремном заключении, есть страничка, озаглавленная: «Расписание дня». Она характеризует систематичность и самодисциплину авторa. Куйбышев точно, до минуты, расписал занятия каждого дня: гимнастика, чтение, конспектирование, прием пиши, снова чтение, снова конспектирование. И точное обозначение тем: право, немецкий язык и т. д.

В Нарыме, куда Куйбышев прибыл летом 1910 года, проживало около двухсот ссыльных. Здесь он создает партийную школу, в которой сам преподает историю и географию. Как и всегда, много читает...

Привычка к постоянному чтению не оставила его и после Октябрьской революции. Новая для него работа, которую поручила партия, требовала все более глубоких и обширных знаний.

В годы гражданской войны, когда он был видным организатором и политическим работником Красной Армии, Куйбышев изучает военное дело. С переходом Советской республики к мирному строительству и с принятием Государственного плана электрификации России (ГОЭЛРО), Куйбышев, переведенный в Москву и назначенный начальником Главэлектро, постигает технические и экономические проблемы энергетики. Став председателем ЦКК ВКП(б), наркомом РКИ, возглавляя в дальнейшем ВСНХ СССР и затем Госплан СССР, он читает литературу об организации управления производством, накапливает знания в области промышленности, строительства, транспорта, земледелия, планирования народного хозяйства и, конечно, не устает перечитывать Ленина.

Сохранилось поучительное свидетельство. В 1924 году начался выпуск Ленинских сборников — публикация ранее неизвестных произведений Владимира Ильича. Там впервые была напечатана запись Ленина о его встречах и беседах с Плехановым по поводу будущей «Искры» («Как чуть не потухла «Искра»?»). Этот тогда еще новый ленинский документ потряс читателей своей революционной страстностью, искренностью и глубиной суждений. Куйбышев занес в записную книжку: «Воистину эта случайно открывшаяся страница обнаружила доселе неизвестную черту, осветила по-иному всю фигуру Ильича. Нужно еще раз прочесть и обдумать...»1

Своим друзьям и подчиненным он часто советовал не только самим изучать опыт Октябрьской революции и социалистического строительства, но и всемерно помогать товарищам, пишущим историю революционной борьбы рабочего класса. В качестве секретаря ЦК партии Куйбышев получил в апреле 1922 года для Агитпропотдела ЦК записку Владимира Ильича, в которой, в частности, было сказано:

«Рекомендую тов. Адоратского — литератор; знающий марксист. Надо ему помочь всячески.

Представил рукопись «Программа для кружка по основным вопросам марксизма».

Прошу издать быстро...»2

Интерес Куйбышева к марксистско-ленинской теории был постоянен. Будучи секретарем Центрального Комитета, он руководил партийной пропагандой и издательским делом. В конце 1924 года ЦК РКП (б) ввел Валериана Владимировича в состав совета Института В. И. Ленина.

Куйбышев еще в годы подполья мечтал о встрече с Лениным. Но встретились они только в 1917-м, когда Валериан Владимирович приехал в Петроград на Апрельскую конференцию РСДРП (б) делегатом от Самарской большевистской организации. После Октябрьской революции Ленин ближе узнал Куйбышева по переписке, по встречам, а главное, по его активной партийной, государственной и военной деятельности.

Какую бы работу ни поручала партия Куйбышеву, всюду проявлялись его природная одаренность, деловитость и верность долгу, умение марксистски оценить живую практику, искусство вдохновить и сплотить работников. Эти превосходные человеческие качества Ленин высоко ценил в большевистских руководителях.

«Я весь в происходящей борьбе...»



Внутренний мир Куйбышева раскрывает несколько строк из одного его частного письма. Говоря о революционных преобразованиях, происходящих в Стране Советов, Куйбышев писал: «Я весь в происходящей борьбе, весь без остатка... Все надежды, вера, энтузиазм в ней, в борьбе. Все, что не связано с ней, чуждо мне, я люблю, мне близко только то, что с ней слито...»3

Весь в революционной борьбе — значит весь с творцами новой, социалистической жизни. Общаться с трудовым народом, прислушиваться к настроению масс, выступать перед ними было для него настоятельной потребностью.

На VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) Куйбышев впервые услышал доклады, речи, реплики Ленина. Вернувшись в Самару, он увлеченно говорил, что почувствовал новую силу от выступлений Ильича и эту силу хочет передать другим большевикам.

И так всегда: не только самому вести пропаганду, но и делиться с товарищами своим опытом, развивать в них вкус к политическим выступлениям, устным или печатным, все формы воздействия на трудящихся использовать во имя революции.

Куйбышев привык планировать свой рабочий день. В страничке его записной книжки, помеченной датой «22 января 1922 года» (это был нерабочий день в память жертв Кровавого воскресенья), сказано, что в 7 часов 30 минут ему предстоит сделать доклад на заводе бывш. Михельсона (теперь завод имени Владимира Ильича), и записано место собрания: клуб на углу Большой Серпуховской улицы и Арсентьевского переулка. Или распорядок другого, типичного, рабочего дня: участие в заседаниях ряда комиссий (перечислено, каких именно), участие в обсуждении вопросов, касающихся Профинтерна, в 7 часов вечера — совещание с группой руководящих работников, а уж ночью (в записной книжке так и помечено: «ночью») прочитать новое произведение Мариэтты Шагинян «Перемена».

Десятилетие спустя, когда Валериан Владимирович был членом Политбюро ЦК ВКП(б), занимал высокие государственные посты, работы, естественно, стало намного больше. В установленном для себя деловом графике он учитывает заседания Политбюро, правительства и президиума Госплана, а сверх того вносит такие записи: раз в пятидневку выступать перед трудящимися и раз в пятидневку — в печати; раз в десятидневку принимать работников Госплана «и вечером всех, кто хочет меня видеть»; раз в месяц посещать и осматривать завод или научно-исследовательский институт, наконец, раз в месяц выезжать в ближайшие города.

С докладами он выступал в различных городах и селениях. Беседуя с трудящимися, отвечая на их вопросы, он и сам, в свою очередь, расспрашивал о жизни, настроениях, требованиях. При этом разговор всегда был искренен с начала до конца. Когда в станице Мечетинской один крестьянин взял слово, чтобы поблагодарить Советскую власть за ее отношение к крестьянству, Куйбышев в ответ попросил передать селянам, чтобы они подходили к нему с полной откровенностью и говорили всю правду, какой бы печальной она ни была. И добавил:

— Я сообщу правительству Союза о всех ваших желаниях, и эта откровенность, которая всегда, должна быть между рабочими и крестьянами и, в свою очередь, между ними и правительством их, поможет нам скорее и правильнее разрешить задачу, ради которой в свое время рабочие, крестьяне и казаки подняли восстание против помещиков и капиталистов.

Партийным, государственным, профсоюзным, комсомольским работникам Куйбышев напоминал совет Ленина: всегда и неизменно поддерживать теснейшее общение с трудящимися. Например, студентам Коммунистического университета имени Я. М. Свердлова, будущим работникам рабоче-крестьянской инспекции, он говорил, что дело нужно строить по-ленински, рука об руку с пролетариатом, и тогда оно станет школой государственного управления, в которую можно будет вовлечь всех способных рабочих.

Знание жизни достигается лишь при условии нерасторжимой связи с народными массами, изучения их нужд, дум, требований. Но это одна сторона дела. Есть и другая: она предполагает, что коммунист, выступающий перед массой — с речью или с печатным словом,— помнит о необходимости постоянной связи теории и практики. Например, обращаясь к плановым работникам, Куйбышев — это было в конце первой пятилетки — заметил, что без изучения конкретных материалов всякая теоретическая разработка в значительной степени окажется схоластической, бесплодной.

Какому бы вопросу ни было посвящено выступление Валериана Владимировича, оно было органически связано с теоретическими, политическими, экономическими проблемами социалистического строительства. «Не сегодняшние дыры мы штопаем»,— образно сказал он однажды, призывая слушателей видеть перед собою, как он выразился, длительную перспективу. Это из речи времен восстановительного периода. Но вот этот период завершен, позади осталась и героическая первая пятилетка.

Говоря об особенностях второго пятилетнего плана, Куйбышев отмечал, что к числу самых важных факторов его выполнения относится «прежде и раньше всего революционная активность рабочего класса»; дальнейшее развитие и углубление социалистических форм труда в промышленности, на транспорте, в сельском хозяйстве; «укрепление планового начала» в работе, которое тем эффективнее, плодотворнее сказывается в нашей жизни, «чем шире и полнее будут вовлечены в плановую работу широчайшие массы рабочих и колхозников»4.

Перечитываешь доклады или речи Куйбышева, его статьи или интервью и ощущаешь в них энергию, воинственность, идейность пролетарского борца.

Валериан Владимирович не уставал напоминать, что усложняющиеся задачи непрерывного подъема материальных и духовных сил советского общества решаются в каждом трудовом коллективе и каждым человеком. Выполнение, а по возможности и перевыполнение плана предприятия — дело «революционной чести каждого рабочего, каждого члена партии, каждой общественной организации...». Значит, партийная, профсоюзная, комсомольская организации должны работать так, чтобы направить силы коллектива «на разрешение совершенно конкретных, точных и ясно очерченных задач»5.

И в публичных выступлениях Валериана Владимировича, и в практической его деятельности отражена глубокая вера в творческий разум народа. Характерен эпизод, происшедший однажды на заседании Совета Труда и Обороны. Обсуждался вопрос о торговле в сельских местностях, о разрыве, образовавшемся между отпускными и розничными ценами. Раздался голос: а стоит ли об этом сообщать в прессу? Куйбышев, председательствовавший на заседании, ответил: непременно нужно! И объяснил, почему нужно. Крестьянин превосходно знает истину, скрыть ее от него невозможно, да и не следует. Требуется гласно, откровенно и честно признать, что тут у нас неблагополучно. Если внести хоть каплю успокоения, то это ослабит волю к борьбе.

Не сглаживать, не «замазывать» острые вопросы, а отвечать на них прямо, вскрывая их природу, давая принципиальную оценку,— только так можно завоевать авторитету трудящихся и — это, разумеется, главное — мобилизовать энергию масс на преодоление трудностей, которые, по сути дела, чаще всего и порождают недоуменные или острые вопросы. Иначе говоря, пропагандист должен быть воителем. Это отлично сознавал Куйбышев,. именно таким он и представал перед слушателями, читателями.

Говорил и писал Куйбышев убежденно, и слушатели (читатели) тянулись к нему, видя, что его слова неразрывны с делами. Своим друзьям он не раз советовал: ваша речь (или статья) должна быть понятна трудящимся, свободна от вычурности, от псевдонаучности. В декабре 1923 года в письме к местным органам РКИ он указывал, что сотрудникам рабоче-крестьянской инспекции следует возможно чаще выступать в печати. Важно, однако, не только содержание статей и заметок, но и форма изложения материала: «Нужно,— предлагал Валериан Владимирович,— совершенно отказаться от сухого, канцелярского, замороженного иностранными словами языка и заменить его простым и ясным изложением вопроса, доступным пониманию широких рабоче-крестьянских масс»6.

Разумеется, все зависит от состава аудитории. Популярными были выступления Куйбышева перед рабочими, крестьянами, красноармейцами, молодежью. Более сложными — на партийных съездах и конференциях, на собраниях ученых, инженеров, совещаниях хозяйственных руководителей. Но во всех случаях его выступления— устные и печатные — были сплавом высокого идейно-теоретического уровня и яркой формы изложения.

Единство слова и дела



Куйбышев стоял у истоков индустриализации нашей страны, всего социалистического строительства в СССР. Он неустанно пропагандировал ленинский план созидания нового общества и одновременно не покладая рук трудился над претворением этого плана в жизнь. В новостройках первых пятилеток, в глубоких преобразованиях социального облика нашей деревни, в успехах советской науки и культуры — во всем этом Куйбышев видел будущее нашей страны, ее мощь и славу.

Весьма примечательны в этом отношении его доклады, речи, статьи, разъяснявшие проблему Урало-Кузнецкого комбината (УКК).

Мысль о строительстве в Стране Советов громадных промышленных комбинатов впервые была высказана В. И. Лениным вскоре же после Октябрьской революции. Составляя в апреле 1918 года набросок плана научно-технических работ, Владимир Ильич поставил в этом плане на первое место «рациональное размещение промышленности в России с точки зрения близости сырья и возможности наименьшей потери труда при переходе от обработки сырья ко всем последовательным стадиям обработки полуфабрикатов вплоть до получения готового продукта»7.

С началом индустриализации Советского Союза развернулось строительство огромных комбинатов. Первым и самым большим в их ряду был Урало-Кузнецкий. Железная руда у горы Магнитной (Урал) и каменный уголь Кузбасса (Сибирь) должны были составить главную сырьевую базу комбината, а металлургические заводы, сооружение которых в первую пятилетку развернулось в Магнитогорске и Кузнецке,— основным его костяком.

Чтобы мобилизовать творческую энергию миллионов трудящихся, надо было широко пропагандировать значение Урало-Кузнецкого комбината, увлечь этой идеей рабочий класс, причем не только те его отряды, которые сооружали предприятия этого мощного и многообразного комплекса, а и рабочих промышленных центров, где производилось оборудование и готовились квалифицированные кадры для Урала и Сибири.

Обратимся к речи Куйбышева, которую он произнес 19 февраля 1931 года в Москве на полуторатысячном собрании молодых ударников и специалистов. Эта речь была строго целенаправленной, как и само собрание, посвященное строительству УКК, и представляет собою органический синтез деловитости и энтузиазма. Оратор сам увлечен темой своего выступления, и его увлеченность отлично выражена в призывном заглавии, под которым речь появилась в печати: «В бой за Урало-Кузнецкий комбинат!»

Оратор прежде всего формулирует тезис: уралокузнецкая проблема — проблема поистине исторической важности. И вслед за этим с помощью красноречивых примеров показывает, что история индустриализации не знает более масштабной задачи, чем УКК, решить которую социалистическое государство намерено в рекордно короткий срок.

Уже сооружаются громадные металлургические заводы в Магнитогорске и Кузнецке. Но думать, что проблема УКК заключается лишь в том, что руда Магнитной пойдет на восток, в Сибирь, а в обратном направлении, на Урал, в Магнитогорск,— уголь Кузбасса и что, в общем, дело сведется к двум металлургическим гигантам,— значит ограничить размах, направленность, значение проблемы.

— Урал,— напоминает Куйбышев,— богат не только металлом и углем, он имеет огромные запасы химического минерального сырья. Кроме того, металлургия... поскольку она обслуживается коксом, неизбежно вызывает строительство коксобензольных заводов для улавливания всех отходов от коксования. Следовательно, строительство крупных металлургических гигантов дает большой толчок и к развитию мощной химической промышленности на Урале и в Сибири.

Валериан Владимирович сравнивает первую нашу угольно-металлургическую базу (на юге европейской части СССР — в Донбассе и Приднепровье) со второй, возникающей на Урале и в Сибири:

— Юг,— говорит он,— не имеет месторождений цветных металлов, тогда как на Урале есть и медь, и свинец, и золото... С ростом мощи Урало-Кузнецкого комбината разовьется и наша цветная металлургия...

Мысль оратора течет плавно и логично. Для новых заводов — металлургических, химических и иных — потребуется масса энергии. Выходит, в районах УКК нужны новые электростанции и линии электропередач. Они тоже строятся.

Электроэнергия пойдет и для железнодорожного транспорта. Его мощности возрастут в огромной степени. Ведь предстоит регулярно перевозить колоссальные количества руды, угля, металла, химикатов, машин и других грузов. Прокладываемые здесь в 1931 году железнодорожные линии равны объему почти трех Турксибов.

Куйбышев продолжает:

— Магнитогорскому заводу, Кузнецкому заводу.., нужны будут в большом количестве блюминги, прокатные станы, горное оборудование и т, д.

Многое мы приобретаем за границей, многое произведут наши старые машиностроительные предприятия. Однако всего этого недостаточно. Партия и правительство приняли меры к созданию тяжелого машиностроения в пределах самого Урало-Кузнецкого комбината. «Уралмаш» в Свердловске, тракторный завод в Челябинске только начало. За ними — строительство большого завода горнопроходческого оборудования в Сибири, не менее крупного завода химической аппаратуры и других предприятий машиностроительной промышленности.

Один мазок дополняет другой, и вот уже перед слушателями возникает впечатляющая картина индустриального преобразования огромных территорий Урала и Западной Сибири.

Следующий вопрос — о людях, о тех, кто оживит эти края.

— Урало-Кузнецкий комбинат,— говорит Куйбышев,— означает массовое переселение трудящихся. Миллионы людей из европейской части нашего Союза будут переселяться туда, в Сибирь и на Урал.

Но население надо кормить, одевать, обеспечить жильем, детскими яслями, садами, школами, институтами, культурно-бытовыми учреждениями. Отсюда задачи: строительство новых городов; расширение, механизация, специализация здешнего сельского хозяйства; сооружение предприятий легкой и пищевой промышленности.

После этой речи сидящие в зале отчетливо представляют себе контуры Урало-Кузнецкого комбината. Воздвигнуть его можно героическим трудом людей, в первую очередь молодежи. По призыву Коммунистической партии и Советской власти она готова идти на самое трудное и потому особенно воодушевляющее дело.

— Молодежь! — призывает оратор.— Все дружно в бой за Урало-Кузнецкий комбинат, с уверенностью в том, что вы делаете великое социалистическое дело...

Вперед, в бой!

Год спустя, в феврале 1932 года, выступая с докладом на XVII конференции ВКП(б) о составлявшемся тогда втором пятилетнем плане, Валериан Владимирович большое внимание уделил проблеме создания народнохозяйственных комплексов. Первая пятилетка близилась к досрочному завершению. Уже был накоплен значительный опыт в индустриализации страны, и партия ставила перед советским народом более сложные, чем прежде, задачи.

Как и в других своих выступлениях, Валериан Владимирович, характеризуя планы социалистических преобразований, неизменно связывал их осуществление с ростом политической сознательности трудящихся города и деревни. «Весь рабочий класс и колхозники,— сказал он на XVII партконференции,— должны сплотить свои ряды вокруг Коммунистической партии, которая поведет их к славным победам...»8.

Прошли десятилетия, и мы теперь особенно ясно ощущаем плоды политики ленинской партии, созидательного труда советских людей. Мощная индустриальная база на Востоке сыграла неоценимую роль и в довоенные годы, и в достижении нашей великой победы над фашизмом, и в пору послевоенных пятилеток. Летом 1974 года вся страна чествовала магнитогорцев. За годы своего существования комбинат дал Родине более 200 миллионов тонн чугуна, свыше 250 миллионов тонн стали, более 200 миллионов тонн проката. Это — море металла, так необходимого нашему народному хозяйству.

Сегодня, когда слышны звучные названия — БАМ (Байкало-Амурская магистраль), КМА (Курская магнитная аномалия), Саяно-Шушенский комплекс в Сибири, Нурекский комплекс в Таджикистане и другие,— мы мысленно обращаемся к истокам социалистической индустриализации, в частности к Урало-Кузнецкому комбинату. Одним из выдающихся его организаторов и пропагандистов был Валериан Владимирович Куйбышев.

«Науку и технику на службу социализму!» — так озаглавил он доклад, сделанный весной 1932 года на Московской областной конференции Всесоюзной ассоциации работников науки и техники.

Валериан Владимирович начал доклад с общей оценки исторического момента. Идет и обостряется борьба двух систем — социалистической и капиталистической, и проявляется она во всех областях общественного развития— в отношениях между классами, в экономике и политике, в науке и технике. А раз так, то любой ученый, любой специалист не может не задать себе вопроса: на какой стороне баррикад он находится, за каким классом общества следует, какую идейную цель видит перед собою?

Оратор стремится показать слушателям (и читателям, которые прочтут его доклад), что именно социалистическая революция, социалистическое строительство полностью раскрывают в ученом, инженере, технике громадные творческие возможности. Приведя убедительные цифры и факты, он говорит:

— Вы видите, какие грандиознейшие задачи стоят перед наукой и техникой. Это не истребление человечества. Это не изобретение средств для эксплуатации человека человеком, это не творчество в области науки и техники для того, чтобы получить барыши кучке капиталистов... Это творчество науки и техники для того, чтобы создать счастливую страну, создать счастливое человечество, где будут уничтожены классы, где будет уничтожена эксплуатация человека человеком. И для этой великой задачи в области техники нет никаких пределов, никаких рубежей.

Везде, где звучал голос Куйбышева, слышался призыв к активному творческому действию, к вдохновенному труду.

Рассмотрим кратко его доклад на I Всесоюзном съезде ударных бригад (декабрь 1929 года). Шел второй год первой пятилетки, и время, подчеркнул оратор, показало, что «произошло огромное усиление активности масс рабочего класса и крестьянства в строительстве социализма» и что «окончание строительства социализма может быть завершено в исторически минимальные сроки». Что стало с прогнозами противников пятилетки, суливших ей неудачу, а то и крах? Можно ли теперь утверждать, что пятилетний план нереален? «Жизнь показала,— отвечает Куйбышев,— что если можно говорить о нереальности этого пятилетнего плана, то о нереальности его в том смысле, что темпы в действительности оказываются больше, чем это предполагал этот пятилетний план»9.

О делегатах съезда ударных бригад Куйбышев в своем докладе отозвался с глубоким уважением, как о выразителях того нового, творческого, что с такой яркостью проявляло себя каждодневно и повсеместно по всему Советскому Союзу, а о самом факте созыва съезда — как о большом празднике на фронте социалистического строительства.

Привлекая внимание собравшихся к переменам, происходящим в Стране Советов, докладчик особо выделяет благотворность политического влияния рабочего класса на крестьян — бедняков и середняков: трудящиеся деревни стали утверждать социалистические формы хозяйствования, объединяться в колхозы.

Куйбышев поначалу приводит несколько цифр и, зная, что в массовой аудитории цифры не так легко воспринимаются на слух, сводит их к одной, хорошо запоминающейся и впечатляющей: первый год пятилетки дал прирост промышленности, производящей средства производства, почти на целую треть! Во втором году пятилетки — это уже ясно — мы двинемся намного дальше, чем раньше предполагали.

Да, есть чему радоваться советским людям, есть чем гордиться. Но пусть радость и гордость не заслонят от передовиков, от ударников труда те трудности и недостатки, которые надо видеть и преодолевать.

Докладчик переходит к еще не решенным задачам. Он говорит об отставании некоторых отраслей промышленности, в частности тракторостроительной, продукция которой столь важна для укрепления колхозного строя. Он призывает одолеть зыбь мелкобуржуазной стихии, распространяющейся даже в некоторых слоях рабочего класса. Он указывает на недостатки в руководстве социалистическим соревнованием, движением ударных бригад. В руководстве им почти не участвуют специалисты, что нельзя считать нормальным.

Трудностей немало. Но они будут преодолены. Коммунистическая партия уверена в этом. Залог успеха — в неуклонном подъеме политической сознательности и трудовой активности народных масс. Докладчик говорит: «Все, что разбудила Октябрьская революция, теперь расцветает бурным, пышным цветом. Мы добились того, что всколыхнулись миллионы, мы добились того, что рабочий в своей массе ясно осознал, что он есть полный хозяин страны, вершитель ее судеб»10. И докладчик напоминает собравшимся принципиально важное высказывание В. И. Ленина: «Сознательный рабочий должен знать, что он представитель класса»11.

В каждой аудитории Куйбышев, характеризуя общие проблемы, выдвигаемые ходом социалистической индустриализации, вместе с тем вычленял и то особенное, что стояло перед данными слушателями (читателями). Вот, например, он обращается к специалистам промышленности. Он приводит конкретные факты, иллюстрирующие главные мысли: необходимо до мелочей продуманное, правильное техническое руководство всеми отраслями промышленности и любым предприятием; следует решительно противодействовать техническому застою, консерватизму; крайне важно усилить подготовку молодых специалистов из рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции и придать этой подготовке большой размах, ибо строящиеся и реконструируемые заводы и фабрики испытывают нужду в инженерно-техническом персонале, притом высокой квалификации.

Еще пример — письмо Куйбышева в редакцию «Комсомольской правды» в марте 1932 года. Письмо показывает, с какой страстностью Куйбышев боролся за индустриализацию страны и как он вдохновлял на трудовые подвиги молодежь.

Он напоминал, что во второй пятилетке мы построим гиганты индустрии, построим и там, где еще сегодня на картах геологов отмечены белые пятна, там, где пока царит (Куйбышев пользуется выражением Ленина) «полудикость и самая настоящая дикость». Вот эти-то просторы должны быть разбужены творческой рукой пролетариата, руководимого партией. Наши степи, леса, горы, моря и озера таят несметные сокровища, их надо включить в орбиту производительного труда, поставить на службу социализму.

Перед мысленным взором председателя Госплана СССР — миллионы юношей и девушек, полных революционного энтузиазма и романтики. Он бросает в эту массу призыв: узнать свою страну! Это немыслимо сделать только силами специалистов-геологов, разведочных партий, посылаемых научными и хозяйственными органами. В кратчайший срок полнее изучить наши природные богатства можно лишь с помощью множества добровольцев. И первое слово — за комсомолом. Подчеркивая, что он имеет в виду молодых рабочих и колхозников, студентов, школьников, пионеров, туристов, физкультурников, Куйбышев призывает искать железо, медь, нефть, торф, сырье для химической промышленности, новые почвы, новые растения. Не только искать и узнавать, но и учиться использовать эти богатства для строительства социализма.

Часто в речах и статьях Валериана Владимировича подчеркивалось громадное значение пропаганды положительного опыта, накопляемого коллективами заводов, фабрик, строек, колхозов, совхозов, научных лабораторий и институтов. Этот опыт, тщательно изучив, нужно широко распространять. И другой, неразрывно связанный с этим тезис: следует развертывать критику недостатков, промахов, ошибок и тем самым дать наибольший простор для проявления трудовой инициативы масс.

Говоря об исключительном значении критики и самокритики, Валериан Владимирович отмечал, что и в партийном, и в советском, и в профессиональном, и в хозяйственном аппарате есть люди, которые склонны рассматривать проявление здоровой критики и самокритики как какую-то личную обиду, как выпад, как нечто такое, без чего лучше было бы обойтись. Нельзя придумать ничего более опасного и вредного, чем такое отношение к самокритике. Почему? Да потому, отвечал он, что там, где нет свободного проявления самокритики, там нет и свободного творчества широких рабочих масс.

Сам Куйбышев всячески поощрял борьбу мнений, деловые споры и дискуссии, чутко прислушивался к критическим замечаниям.

Осенью 1926 года, когда еще только обсуждался вопрос о строительстве Днепровской гидроэлектростанции, Валериан Владимирович созвал совещание, чтобы обсудить, почему именно Днепрогэс, а не какое-либо другое гигантское промышленное предприятие следует возвести в первую очередь. На совещание были приглашены сторонники различных точек зрения. Председатель ВСНХ СССР объяснил, почему он так поступил: «...Я старался созвать противников как можно больше, чтобы осветить здесь все точки зрения»12, ибо только в борьбе мнений рождается истина.

Года три спустя, в марте 1929 года, объединенное заседание Совнаркома и СТО СССР обсуждало вопрос о реконструкции одного завода. Вспыхнула довольно острая дискуссия. В ней принял участие и Куйбышев. Он, в частности, заметил, что при обсуждении технических вопросов допустимы и горячность и страстность, но при этом должно быть исключено взаимное обвинение, требуются такт, товарищеское отношение друг к другу, доверие, иначе никакие технические споры невозможны.

Так Куйбышев высказывался не только в узком кругу работников. Эту же линию можно проследить и в его выступлениях, получавших большой общественный резонанс, например, в опубликованной «Правдой» статье «Год величайших задач» (август 1929 года). Автор писал, что там, где не сберегают и не осмысливают положительный опыт, где не поставлены эксперименты и нет известной доли технического риска, там не возникает и творческая инициатива, без которой невозможно совершенствование социалистического производства.

Какой бы период жизни Куйбышева ни взять, его организаторская работа всегда сочеталась с пропагандистской. Назначение обоих этих видов работы одно: вовлечь широкие слои трудящихся в борьбу за коммунистическое преобразование общества.

Н. Моисеев



1 Г. В. Куйбышева и др. Валериан Владимирович Куйбышев. Биография. М., Политиздат, 1966, стр. 202.
2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 233
3 Г. В. Куйбышева и др. Валериан Владимирович Куйбышев. Биография, стр. 249.
4 В. В. Куйбышев. Избранные произведения. М., Госполитиздат, 1958, стр. 374.
5 Там же, стр. 125.
6 Г. В. Куйбышева и др. Валериан Владимирович Куйбышев. Биография, стр. 208.
7 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 228.
8 В. В. Куйбышев. Избранные произведения, стр. 379.
9 Там же, стр. 144, 146.
10 Там же, стр. 150.
11 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 370.
12 Г. В. Куйбышева и др. Валериан Владимирович Куйбышев. Биография, стр. 256.

<< Назад   Вперёд>>  
Просмотров: 2866
Другие книги
             
Редакция рекомендует
               
 
топ

Пропаганда до 1918 года

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

От Первой до Второй мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Вторая мировая

short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

После Второй Мировой

short_news_img
short_news_img
short_news_img
short_news_img
топ

Современность

short_news_img
short_news_img
short_news_img
 
X